?

Log in

No account? Create an account
Оригинал взят у bskamalov в Когда писал про трех мЫшкетеров Шурик Дюма ?
Казалось бы дерьмо вопрос, четко стоят даты издания где то 1840-е годы и далее.

Но что то там странное в тексте мелькает ... например "догмат о непогрешимости папика из Рима" ... капитан де Тривиль беседует с кроликом Луи :

https://www.e-reading.club/bookreader.php/87086/Dyuma_1_Tri_mushketera_%28s_illyustraciyami%29.html

- Господин кардинал; это еще не его святейшество.
- Что вы хотите сказать, сударь?
- Что непогрешим лишь один папа и что эта непогрешимость не распространяется на кардиналов.


Стоп !!! Мы ведь помним что, именно эту непогрешимость папика из Рима проталкивали в 1870 году и в Гейопе начался лбостучальный раздрай  http://bskamalov.livejournal.com/2854184.html и т.д. несколько постов на эту тему с содержанием периодических журналов того времени.

Read more...Collapse )

Buy for 100 tokens
Buy promo for minimal price.

Осады и землетрясения

Оригинал взят у chispa1707 в Осады и землетрясения
Давно обратил внимание на синхронность осад крепостей и городов и землетрясений.
Самое очевидное объяснение: подлог.
Когда арабы, не считаясь со временем и затратами, кропотливо разрушают более 900 селений Палестины, это выглядит очень внушительно.
Ну, и размазать следы катастрофы по хроникам так легче.

Но есть и второе объяснение, попроще.
Крупное землетрясение - само по себе - сигнал поинтересоваться, а не стала ли ненавистная крепость доступнее?
А что если там все четыре стены рухнули - заходи и бери, что хочешь?

В таком случае эти осады - историческая реальность.
Они - прямое следствие провоцирующего на войну землетрясения.

Оригинал взят у radmirkilmatov в Антидот 19 - 4А. Версия истории русской степи 19-го века.
В прошедший месяц написал статью про «альтернативное видение» истории Урала и Западной Сибири, где предположил существование еще в 19-м веке (стертого сегодня из Истории) Государства Иезуитов. Которое могло простираться на Восток - до нынешнего Китая. Которое называлось «Китаем». Но не потому, что на Урале жили некие «китайцы», а потому, что это степное государство в 19-м веке завоевало современный Китай, изжило свой исторический цикл и дало современному «Китаю» свои имя и исторические достижения. И почему претензии современных «китайцев» на российскую Сибирь — не только имеют логику, но и (говоря грубо) забавны.

Что было на Дальнем Востоке в первой половине 20-го века? http://radmirkilmatov.livejournal.com/130833.html

Эта статья — в продолжение темы. С благодарностью - тем, кто помогли развить тему.


В середине 20-го века советский историк Лев Гумилев написал несколько интересных книг про историю Великой Степи. В основу его метода легли первоисточники разных народов про степные племена гуннов, хуннов, джуннов, сюннов - от 8 века до нашей эры — на пару тысячелетий вперед...

Гумилев стал известным ученым, даже «модным». Причем не за счет своей уникальной биографии, а благодаря своей оригинальной теории, описывающей всплески активности народов, через некую энергию «пассионарности».

Спорить с уважаемым человеком — дело нелепое. Однако Лев Гумилев находился в плену официальной хронологии. И если бы он посмотрел на свои исследования иначе, он бы увидел ситуацию под другим углом. Хотя возможно, «плен» официальной хронологии в том и состоял, что Гумилев точно отразил факты — и оставил читателям возможность самим дойти до выводов.

К каким выводам подвел своих читателей Гумилев и о чем он недосказал?

Все упомянутые племена обладали примерно одинаковыми технологиями, идентичной социальной структурой, жили на одной территории, а на большинстве языков востока, имена этих народов и их лидеров — еще и пишутся абсолютно одинаково. И все эти народы Льва Гумилева - просто разные переводы одних и тех же одновременных исторических событий.
Read more...Collapse )
Read more...Collapse )
Оригинал взят у lobgott в Про Петроград


        Долго ждал я случая проехать в Петроград, наконец случай представился, билет получил с трудом, пол дня простояв в очереди. Поезда между Петроградом и Москвой ходят прекрасно — в пути 14 часов. Спальные вагоны б. Международного Общества, даже вагон ресторан. Вагоны содержатся в безукоризненной чистоте; плата высокая — за спальное место в Международном вагоне берут около 20 руб. золотом. Ложусь спать. На утро просыпаюсь в Малой Вишере. Поезд стоит 10 минут. Наскоро поспеваю выпить стакан кофе. Следующая остановка до Петрограда — Любань. Мелькают знакомые места: Тосно, Саблино, Поповка, Колпино... Начинают появляться фабрики и заводы, но большею частью бездействующие — »консервируются«. Безпрерывные дожди затопили все вокруг, поля гниют — печальная картина. Должен признаться — в чрезвычайном волнении подъезжал я к Петрограду.
далееCollapse )

Медицинские журналы

Оригинал взят у amantonio в Медицинские журналы
Двумя самыми престижными и самыми влиятельными научными журналами в области медицины являются: The New England Journal of Medicine (impact factor 59.558) и The Lancet (impact factor 44.002).

Вот, что пишет в 2015 году Richard Horton, который уже 11 лет является главным редактором журнала The Lancet в статье What is medicine's 5 sigma?
Much of the scientific literature, perhaps half, may simply be untrue. Afflicted by studies with small sample sizes, tiny effects, invalid exploratory analyses, and flagrant conflicts of interest, together with an obsession for pursuing fashionable trends of dubious importance, science has taken a turn towards darkness. As one participant put it, “poor methods get results”. The Academy of Medical Sciences, Medical Research Council, and Biotechnology and Biological Sciences Research Council have now put their reputational weight behind an investigation into these questionable research practices. The apparent endemicity of bad research behaviour is alarming. In their quest for telling a compelling story, scientists too often sculpt data to fit their preferred theory of the world. Or they retrofit hypotheses to fit their data. Journal editors deserve their fair share of criticism too. We aid and abet the worst behaviours. Our acquiescence to the impact factor fuels an unhealthy competition to win a place in a select few journals. Our love of “significance” pollutes the literature with many a statistical fairy-tale. We reject important confirmations. Journals are not the only miscreants. Universities are in a perpetual struggle for money and talent, endpoints that foster reductive metrics, such as high-impact publication. National assessment procedures, such as the Research Excellence Framework, incentivise bad practices. And individual scientists, including their most senior leaders, do little to alter a research culture that occasionally veers close to misconduct.
[Далeе он сравниваeт физику, которая является наукой, где за статистическую значимость принято 5 сигм (p-value = 0.0000003) и медицину, которую на данный трудно назвать наукой, у которой p-value = 0.05 (1.65 сигм)]
Далeе он сравниваeт физику, которая является наукой, где за статистическую значимость принято 5 сигм (p-value = 0.0000003) и медицину, которую на данный трудно назвать наукой, у которой p-value = 0.05 (1.65 сигм)
Can bad scientific practices be fixed? Part of the problem is that no-one is incentivised to be right. Instead, scientists are incentivised to be productive and innovative. Would a Hippocratic Oath for science help? Certainly don't add more layers of research red-tape. Instead of changing incentives, perhaps one could remove incentives altogether. Or insist on replicability statements in grant applications and research papers. Or emphasise collaboration, not competition. Or insist on preregistration of protocols. Or reward better pre and post publication peer review. Or improve research training and mentorship. Or implement the recommendations from our Series on increasing research value, published last year. One of the most convincing proposals came from outside the biomedical community. Tony Weidberg is a Professor of Particle Physics at Oxford. Following several high-profile errors, the particle physics community now invests great effort into intensive checking and re-checking of data prior to publication. By filtering results through independent working groups, physicists are encouraged to criticise. Good criticism is rewarded. The goal is a reliable result, and the incentives for scientists are aligned around this goal. Weidberg worried we set the bar for results in biomedicine far too low. In particle physics, significance is set at 5 sigma—a p value of 3 × 10–7 or 1 in 3·5 million (if the result is not true, this is the probability that the data would have been as extreme as they are). The conclusion of the symposium was that something must be done. Indeed, all seemed to agree that it was within our power to do that something. But as to precisely what to do or how to do it, there were no firm answers. Those who have the power to act seem to think somebody else should act first. And every positive action (eg, funding well-powered replications) has a counterargument (science will become less creative). The good news is that science is beginning to take some of its worst failings very seriously. The bad news is that nobody is ready to take the first step to clean up the system.


А вот, что в 2009 году пишет Marcia Angell, которая в течении 20 лет была редактором и главным редактором The New England Journal of Medicine, в своей статье Drug Companies & Doctors: A Story of Corruption:
Similar conflicts of interest and biases exist in virtually every field of medicine, particularly those that rely heavily on drugs or devices. It is simply no longer possible to believe much of the clinical research that is published, or to rely on the judgment of trusted physicians or authoritative medical guidelines. I take no pleasure in this conclusion, which I reached slowly and reluctantly over my two decades as an editor of The New England Journal of Medicine.
One result of the pervasive bias is that physicians learn to practice a very drug-intensive style of medicine. Even when changes in lifestyle would be more effective, doctors and their patients often believe that for every ailment and discontent there is a drug. Physicians are also led to believe that the newest, most expensive brand-name drugs are superior to older drugs or generics, even though there is seldom any evidence to that effect because sponsors do not usually compare their drugs with older drugs at equivalent doses. In addition, physicians, swayed by prestigious medical school faculty, learn to prescribe drugs for off-label uses without good evidence of effectiveness.

Это лишь маленький фрагмент довольно длинной статьи, которая очень не рекомендована к прочтению тем, кто не хочет полностью разочароваться в современной медицине.
Вот еще несколько фрагментов оттуда:

[Про конфликты интересов]
Тhe pharmaceutical industry has gained enormous control over how doctors evaluate and use its own products. Its extensive ties to physicians, particularly senior faculty at prestigious medical schools, affect the results of research, the way medicine is practiced, and even the definition of what constitutes a disease.

[Про настоящуюю эффективность лекарств]
In view of this control and the conflicts of interest that permeate the enterprise, it is not surprising that industry-sponsored trials published in medical journals consistently favor sponsors’ drugs—largely because negative results are not published, positive results are repeatedly published in slightly different forms, and a positive spin is put on even negative results. A review of seventy-four clinical trials of antidepressants, for example, found that thirty-seven of thirty-eight positive studies were published.8 But of the thirty-six negative studies, thirty-three were either not published or published in a form that conveyed a positive outcome. It is not unusual for a published paper to shift the focus from the drug’s intended effect to a secondary effect that seems more favorable.

Many drugs that are assumed to be effective are probably little better than placebos, but there is no way to know because negative results are hidden. One clue was provided six years ago by four researchers who, using the Freedom of Information Act, obtained FDA reviews of every placebo-controlled clinical trial submitted for initial approval of the six most widely used antidepressant drugs approved between 1987 and 1999—Prozac, Paxil, Zoloft, Celexa, Serzone, and Effexor. They found that on average, placebos were 80 percent as effective as the drugs. The difference between drug and placebo was so small that it was unlikely to be of any clinical significance. The results were much the same for all six drugs: all were equally ineffective. But because favorable results were published and unfavorable results buried (in this case, within the FDA), the public and the medical profession believed these drugs were potent antidepressants.
Clinical trials are also biased through designs for research that are chosen to yield favorable results for sponsors. For example, the sponsor’s drug may be compared with another drug administered at a dose so low that the sponsor’s drug looks more powerful. Or a drug that is likely to be used by older people will be tested in young people, so that side effects are less likely to emerge. A common form of bias stems from the standard practice of comparing a new drug with a placebo, when the relevant question is how it compares with an existing drug. In short, it is often possible to make clinical trials come out pretty much any way you want, which is why it’s so important that investigators be truly disinterested in the outcome of their work.

[Как выдумываются новые болезни]
In recent years, drug companies have perfected a new and highly effective method to expand their markets. Instead of promoting drugs to treat diseases, they have begun to promote diseases to fit their drugs. The strategy is to convince as many people as possible (along with their doctors, of course) that they have medical conditions that require long-term drug treatment. Sometimes called “disease-mongering,”

To promote new or exaggerated conditions, companies give them serious-sounding names along with abbreviations. Thus, heartburn is now “gastro-esophageal reflux disease” or GERD; impotence is “erectile dysfunction” or ED; premenstrual tension is “premenstrual dysphoric disorder” or PMMD; and shyness is “social anxiety disorder” (no abbreviation yet). Note that these are ill-defined chronic conditions that affect essentially normal people, so the market is huge and easily expanded. For example, a senior marketing executive advised sales representatives on how to expand the use of Neurontin: “Neurontin for pain, Neurontin for monotherapy, Neurontin for bipolar, Neurontin for everything.” It seems that the strategy of the drug marketers—and it has been remarkably successful—is to convince Americans that there are only two kinds of people: those with medical conditions that require drug treatment and those who don’t know it yet. While the strategy originated in the industry, it could not be implemented without the complicity of the medical profession.

[Откуда появилось так много психиатрических болезней]
Given its importance, you might think that the DSM (Diagnostic and Statistical Manual of Mental Disorders - библия психиатров) represents the authoritative distillation of a large body of scientific evidence. But Lane, using unpublished records from the archives of the American Psychiatric Association and interviews with the princi-pals, shows that it is instead the product of a complex of academic politics, personal ambition, ideology, and, perhaps most important, the influence of the pharmaceutical industry. What the DSM lacks is evidence. Lane quotes one contributor to the DSM-III task force:
There was very little systematic research, and much of the research that existed was really a hodgepodge—scattered, inconsistent, and ambiguous. I think the majority of us recognized that the amount of good, solid science upon which we were making our decisions was pretty modest.
Some of the biggest blockbusters are psychoactive drugs. The theory that psychiatric conditions stem from a biochemical imbalance is used as a justification for their widespread use, even though the theory has yet to be proved. Children are particularly vulnerable targets. What parents dare say “No” when a physician says their difficult child is sick and recommends drug treatment? We are now in the midst of an apparent epidemic of bipolar disease in children (which seems to be replacing attention-deficit hyperactivity disorder as the most publicized condition in childhood), with a forty-fold increase in the diagnosis between 1994 and 2003.18 These children are often treated with multiple drugs off-label, many of which, whatever their other properties, are sedating, and nearly all of which have potentially serious side effects.

[Как остановить коррупцию]
Мany reforms would be necessary to restore integrity to clinical research and medical practice that they cannot be summarized briefly. Many would involve congressional legislation and changes in the FDA, including its drug approval process. But there is clearly also a need for the medical profession to wean itself from industry money almost entirely. Although industry–academic collaboration can make important scientific contributions, it is usually in carrying out basic research, not clinical trials, and even here, it is arguable whether it necessitates the personal enrichment of investigators. Members of medical school faculties who conduct clinical trials should not accept any payments from drug companies except research support, and that support should have no strings attached, including control by drug companies over the design, interpretation, and publication of research results.

Medical schools and teaching hospitals should rigorously enforce that rule, and should not enter into deals with companies whose products members of their faculty are studying. Finally, there is seldom a legitimate reason for physicians to accept gifts from drug companies, even small ones, and they should pay for their own meetings and continuing education.

After much unfavorable publicity, medical schools and professional organizations are beginning to talk about controlling conflicts of interest, but so far the response has been tepid. They consistently refer to “potential” conflicts of interest, as though that were different from the real thing, and about disclosing and “managing” them, not about prohibiting them. In short, there seems to be a desire to eliminate the smell of corruption, while keeping the money. Breaking the dependence of the medical profession on the pharmaceutical industry will take more than appointing committees and other gestures. It will take a sharp break from an extremely lucrative pattern of behavior. But if the medical profession does not put an end to this corruption voluntarily, it will lose the confidence of the public, and the government (not just Senator Grassley) will step in and impose regulation. No one in medicine wants that.


Главные редакторы самых влиятельных медицинских журналов - это, можно сказать, самые главные люди в области медицины в мире. Это те, которые практически решают, что будет или не будет частью медицинской науки. И они сами открыто говорят, что не верят ни клиническим исследованиям, которые они публикуют, ни в саму науку, которая является результатом этих клинических исследований, и считают медицину чуть более чем полностью коррумпированной.
Удивительно, что обе статьи прошли практически незамеченными.


UPDATE: Richard Smith (являлся редактором BMJ в течение 25 лет) Medical Journals Are an Extension of the Marketing Arm of Pharmaceutical Companies

Лингвистика и религия

Оригинал взят у amantonio в Лингвистика и религия

Очень интересный фильм про племя Пирахан, которое живёт в бразильских джунглях. Кроме самого племени, на языке Пирахан говорят лишь три человека. Daniel Everett, профессор лингвистики, который приехал туда в качестве миссионера, его жена Keren Everett, и миссионер, которого Эверетт заменил.
Язык Пирахан примечателен тем, что на нем можно не только говорить, но также его можно петь, свистеть и гудеть. Кроме того, в нем есть лишь настоящее время, нет чисел и нет рекурсии. (Пример рекурсии: Маша сказала, что Петя сказал, что Оля сказала, что она задерживается.) Последнее особенно важно, поскольку самый главный в мире лингвист Ноам Хомский считает, что именно присутствие рекурсии отличает человеческий язык от животного. У Хомского очень большой авторитет и много последователей, и наличие языка без рекурсии ставит под вопрос всю теорию универсальной грамматики, которую Хомский придумал, и которую поддерживает большинство лингвистов.
Теория универсальной грамматики (согласно которой грамматика является врожденной, а не приобретается) хоть и не подтверждена, и ей найдены множество опровержений, всё равно считается основной теорией лингвистики, и принята большинством учёных лингвистов. Ситуация здесь такая же, как и в теории запаха. Теория не работает и не подтверждается - ну и хрен с ним. Все равно мы (большинство ученых) будем считать ее правильной. Ведь иначе окажется, что мы много лет херней занимались, и это ударит по нашему эго, так что мы будем считать, что мы правы. Всё равно большинство людей не понимает, чем мы занимаемся, а те несколько человек, которые понимают, и не согласны с нами - их статьи мы будем останавливать на стадии рецензирования. А если такие статьи случайно опубликуются, мы будем их игнорировать. (Лишь сейчас, после 50 лет, в течение которых теория Хомского была принята почти всеми, лингвисты начинают от нее отказываться).
Но если бы дело ограничивалось лишь этим. Адепты Хомского, чувствуя, что их теория под угрозой, начали писать правительству Бразилии письма, обвиняя Даниэля Эверетта в расизме (человека, который много лет жил с этим племенем, и посвятил ему свою жизнь). В результате правительство Бразилии запретило Эверетту посещать Пирахан, аргументируя тем, что он миссионер. То, что Эверетт давно не миссионер, и под воздействием Пирахан стал атеистом, и уже много лет является профессором лингвистики их не смущает.

Когда заведующие кафедрой коренных языков университета Бразилиа пригласили Эверетта провести лекцию, почти никто на нее не пришел. Руководители лингвистического факультета решили бойкотировать его лекцию, потому что Эверетт критикует теорию Хомского. Профессор Ana Suelly, заведующая кафедрой, так и заявляет: "What troubles me is when science becomes religion. Something that can't be questioned".
В MIT провели компьютерный анализ 30-летних записей языка Пирахан, и не обнаружили в нем рекурсии. Хомский не впечатлился. Он заявил, что метод компьютерного анализа языков новый, поэтому его не нужно принимать во внимание. И что нет никаких сомнений в том, что язык Пирахан основан на рекурсии.
Всё это просиходит в лингвистике, науке, где нет лоббирования, нет миллиардных прибылей, и всё, что может пострадать от принятия или непринятия такой, или иной теории, это лишь авторитет учёных.
Что, в таком случае, происходит на самом деле в науках типа медицины, химии, фармацевтики, агрономии, диетологии и даже климатологии, где такая или иная принятая теория выражается в миллиардных прибылях или убытках, не очень сложно представить.
Оригинал взят у amantonio в Разбираемся с прививками. Часть 1. Введение
Vaccination is the leading cause of coincidences.
Brett Wilcox

1. Когда-то давным-давно, когда я ещё по молодости любил читать газеты, в одном из пятничных номеров была опубликована длинная статья о двух лесбиянках. За давностью лет не помню точно, о чём там было, но вроде что-то насчёт того, что им не дают узаконить отношения. Среди всего прочего, там было написано, что сын одной из них из-за прививки стал аутистом. Это сообщалось одной строкой, после чего они продолжили обсуждать лесбийские дела. Меня настолько поразила и эта строчка, и то, что они обсуждают такую ерунду, вместо того, чтобы обсуждать главное - что ребёнок стал аутистом, да ещё вследствие прививки, что я потом долго хранил эту статью, как напоминание о том, что с темой прививок нужно как-нибудь основательно разобраться.

2. За последние несколько месяцев я потратил сотни часов на исследование темы прививок. Я полностью прочитал более ста научных исследований, и сотни абстрактов. Сейчас я могу со всей ответственностью заявить, что если вы целенаправленно не разбирались с этой темой, то практически всё, что вам известно о прививках это ложь. От начала до конца. Всё, что пишут на эту тему в СМИ это пропаганда, fake news, и всё это не имеет никакого отношения ни к науке, ни к реальности.

3. Я совершенно не хочу заниматься обратной пропагандой, поскольку это очень неблагодарное дело, но во-первых, я просто не могу об этом не писать, во-вторых, я пишу всё это чтобы упорядочить свои мысли на эту тему, а в-третьих, возможно моё чрезмерное вложение времени в исследование темы прививок сможет помочь и другим родителям принять правильное решение.
Если вы абсолютно уверены, что прививки важны, безопасны и эффективны, и хотите оставаться при своём, то, пожалуйста, не читайте дальше. Даже немного разобравшись с этой темой, у вас никак не получится сохранить эту уверенность.

Read more...Collapse )
Оригинал взят у chispa1707 в Институт подставных лидеров
(фрагмент поста, целиком смотреть по ссылке)

Оригинал взят у lengvizd в Чётких японских коммунистов вам в ленту.
Оригинал взят у mario_sim в Чётких японских коммунистов вам в ленту.
Оригинал взят у d_clarence в Чётких японских коммунистов вам в ленту.

- Коммунистическую Партию Японии несколько раз раскалывали правительственные провокаторы, лидеров арестовывали, но партия моментально снова собиралась и сплачивалась, так как в КПЯ существовал институт подставных лидеров. "Подставные" отыгравали роль до конца, перенося пытки в тюрьмах;

МОЙ КОММЕНТАРИЙ:
У японцев в 1930-м годам уже все обкатано идеально.
Думаю, первичную технологию обкатывали в Европе задолго до начала 19 века.
Мой персональный опыт подсказывает, например, что Робеспьер - абсолютное чмо.
Стать лидером это недоразумение не могло ни под каким соусом.
И выводов из этого следует - масса.
Оригинал взят у kado4nikov в Псевдоисторическая ахинея от паблика "Атеист"
Продолжаю серию разборов известного вк-сообщества "Атеист", которое очень часто любит дезинформировать своих легковерных читателей вбросами, мерзкими фейками и информацией весьма сомнительного содержания. На сей раз решил проверить "глубокие познания" админов "Атеиста" и его подписчиков в области истории. Что из этого вышло - смотрите ниже!

1.

Суть в том, что Коперника и Галилея никогда не сжигали на костре. Но мамкиным воинствующим школьникам-аметистам хочется тупо из удовольствия критиковать религию: даже когда нет повода - они сами его придумают на ровном месте.



2.



В общем, школьники-атеисты из модного паблика, как обычно, показали свои глубокие познания.

Read more...Collapse )