June 23rd, 2017

акомис

Гипотеза обновления Европы

Оригинал взят у radmirkilmatov в Гипотеза обновления Европы.
Упрощенный и грубоватый перевод видений Освальда Шпенглера - на современный руссский.

В чем суть: каждые 1,5 — 2 века Европа вырождается. Женщины не рожают, мужчины не работают, дети не слазят с наркотиков и других «удовольствий». Потому Европу сравнительно легко захватывают «дикие орды», которые распределяют ресурсы между собой, обновляют ее «генетический фонд», и потом часто «обновляют» не только население, но и элиты (которые на первом этапе способствуют захвату, так как новые «европейцы» не столь требовательны. Им не нужно «хлеба и зрелищ». А элитам тупо нужна очень дешевая рабочая сила.)

Более мягкий климат Европы — грубо говоря, способствует вырождению, так как требуется меньше усилий на строительство дома, не нужно мигрировать в поисках корма для лошадей. Мягкая земля позволяет собирать 2-3 урожая в год. Те, кто привыкли работать в жестких условиях — в равных условиях оказываются сильней и заменяют выродившихся не только на рабочих местах и в постелях, но постепенно в каменных домах и дворцах.

В прошлые эпохи, когда еще не было полной грамотности, не было сегодняшних средств коммуникаций и СМИ — такая замена произошла еще и в том, что бывшие кочевники перенесли с собой в Европу — старые «евразийские», степные топонимы.

ТО есть, география «переехала из Степи (в основном, из Азии) — в Западную Европу. Даже если хан Батый был идиотом, который дойдя до Адриатики — взял и повернул обратно в суровые степи... То его войско представляло собой воинов, которые прекрасно понимали: где лучше и почему путь домой — это не то, что им нужно.

Только по официальной истории русские и прусы брали Париж в 1814, 1815, 1848, 1871... сколько из них вернулось туда, где жизнь на порядок сложней, где не было уже построенных домов и приходилось жить в повозках и юртах — посреди степей?? Ведь армия победителей - вооруженных людей (с пониженной социальной ответственностью) могла сравнительно легко перераспределить ресурсы на захваченной территории.
Их детям было неудобно признаваться, что они дети отцов-захватчиков и покоренных матерей. Они придумали себе «комфортный миф», да, мол, война была, но захватчики ушли («были демоны, но они самоликвидировались»). И их предки не сразу, но все же дали отпор... В принципе, это очень похоже на адекватный взгляд на то, куда делись «французы» с территории Московии после 1812-го года.

Новые поколения сделали из славной истории отцов — красивую легенду - на новом месте, которая должна была подтвердить, что они здесь — законные, что их предки жили здесь несколько поколений.... Они назвали набор этих «сказок» Историей. И смысл существования Истории в 19-м веке был не в том, чтобы докопаться до реальной Истории Европы, а чтобы создать систему подтверждения имущественных прав бывших кочевников - на новом месте. За эти идеи давали награды, гранты, премии (в том числе от Нобеля, который сам сбежал из Азербайджана - в Швецию). давали - тем, кто красивей путал следы... Чтобы больше не найти следов.

Всю середину 19-го века Европа воюет: немцы и венгры воюют - с датчанами, австрийцами, французами, чехами... Не было народа, который не воевал бы в середине 19-го века несколько лет...
Collapse )

Collapse )
promo bioplant november 15, 2018 10:49 16
Buy for 100 tokens
Почитал очередной пост на "Пикабу" [ ссылка 1] и тут же заметил странность: в тексте из поста и на аудиозаписи одного из первых исполнений было расхождение. Ну, мало ли кто что написал в интернете. Стал искать более или менее официальный текст песни, зародившейся в 1938 г. Не нашёл!…
акомис

О какой войне идет речь в 1874-1885 годы? Зачем была нужна поголовная мобилизация Урала?

Оригинал взят у radmirkilmatov в О какой войне идет речь в 1874-1885 годы? Зачем была нужна поголовная мобилизация Урала?
Когда упрекают: что же ты, Радмир, историков ругаешь? Ты же историей сам занимаешься! Не стыдно плохо говорить о "коллегах по цеху"? Отвечаю: коллега коллеге - рознь. Есть большое число людей, которые занимаются историей - для себя, которые искренне и честно относятся к своей работе (или увлечению). Их чаще можно встретить в провинции, они не врут, ни себе - ни другим, они умеют думать, и не продаются. Таких людей (не только среди историков, а вообще) мало, но общение с ними - дает тот кайф, который и заставляет продолжать заниматься Историей.

Ниже отрывок из книги нашего уральского историка, который работает в архивах, восстанавливая историю своей малой родины. У него нет званий, степеней. Но именно такие, как он - вызывают уважение у окружающих. Нашу историю написали политики. И мы толком совсем не знаем свою историю. А человек, который не знает своего прошлого - не найдет своего будущего.

Из его текстов возникает вопрос: зачем была нужна в уральской глуши - поголовная мобилизация всего местного мужского взрослого населения 1874-1885? О какой же такой войне идет речь?


Николай Парфенов. "Лысьва". 1998, стр. 152.
акомис

Колумбия ч.4

Оригинал взят у khorenyan в Колумбия ч.4


Затерянный город

Колумбия – удивительно разнообразная страна. Здесь есть горы, джунгли, пляжное карибское побережье и даже пустыни! Каждый путешественник обязательно найдет здесь что-то интересное лично для себя.
Я, например, давно хотел походить по джунглям и возможность это сделать выдалась именно в Колумбии.
Collapse )
готокотик

Реконструкция хронологии Франции

Оригинал взят у chispa1707 в Реконструкция хронологии Франции
Пришла пора реконструировать хронологию отдельной страны целиком. Выбрал Францию.
Как обычно, сдвиговая таблица выдала мне по четыре идентичных блока в разном положении на шкале.
Оставалось только выбрать самое логичное место.

В 1724 году Иерусалим пал, и тамплиеров во Франции тут же подвели под суд
И уже в следующем 1725 году начались войны с гугенотами и Крестовые походы - до 1751 года, всего 26 лет.
Войны начались потому, что у правителей в руках оказались чужие долговые расписки и реальные платежные эквиваленты.
Это - серьезный актив.

Collapse )
котэрмитаж

Антидот. Глава 3 (+). Спортивная статистика - против официальной Истории.

Оригинал взят у radmirkilmatov в Антидот. Глава 3 (+). Спортивная статистика - против официальной Истории.
Появление новой редакции Третьей главы "Антидота" связано с тем, что в обнаруженных лакунах и повторах спортивной статистики (в 1920-1930-е годы) - нашлась Логика. Логика подтверждает, что в истории СССР в указанный период было "нарисовано" 12 лет. И такая ситуация не только в Истории СССР.

Не рассказать об этом нельзя. Есть две совершенно разные истории: то, что было на самом деле - и то, что нам хотелось бы о себе думать. Но это - наша общая история. И спортивной статистике - можно верить намного больше чем историкам и политикам.

Как может быть, что в Истории СССР 20-го века "появились" 12 лишних лет? Как мы могли не заметить, что между мировыми войнами на самом деле было всего 10 лет мирной жизни? Потому что современники не создают истории, чтобы не спорить и не извиняться. Историю пишут, когда почти не остается живых свидетелей. И можно облечь картину прошлого - в политические штампы. В указанный период по всему миру шли эпидемии, голод, кризисы и гражданские войны. Население не только СССР обновилось практически полностью. Те, кто выжили - имели повод скрывать правду, и "подправленная" История позволила все плохое в прошлом у себя и страны - спрятать на 12 лет глубже.

Юмористы шутят, что История — вообще слишком серьезное дело, чтобы ее можно было отдавать на откуп историкам. Изначально муза Истории была покровительницей всего лишь одного из искусств. Клио никогда не претендовала на истину, глубину или объективность. Если бы греческие истории претендовали на Истину, то Клио была бы поважней многих Богов. И управляла бы, по крайней мере, Аресом и Плутоном...

История до 20-го века была всего лишь «жанром искусства». Там, где ищут Истину — другие Боги. И возможно, греки были умней нас, зная, что История - это балаган для политиков, и правды там быть не может.
А то, что художественные спекуляции на темы прошлого - поздней стали называть "Наукой". То это только из-за желания политиков манипулировать толпой, и из-за избытка холуйского рвения у Исполнителей этого политического заказа.

Любая эпоха оставляет свидетелей и свидетельства. Некоторые из них историки используют, другие - нет. Используются те свидетели, которые подтверждают интересы историков. Те документы, которые не соответствуют интересам историков, правятся, не хранятся, а часто просто уничтожаются.

Основной вопрос Истории (как науки) должен стоять таким образом - кому можно доверять: мнению «экспертов», которые являются профессионалами, много лет состоят на содержании политических институтов, отрабатывая политические заказы - или надежней доверять независимым свидетелям?

В истории вообще нет проверок источников на конфликт интересов, на объективность. В Истории редко используются сложные методы доказательств из криминалистики, естественных наук, инженерного дела... И исторические работы часто насквозь проникнуты конъюнктурностью...

В качестве независимого Свидетеля - использована спортивная статистика. В спорте своя логика. Спорт – это особая смесь политики, экономики, «шоу-бизнеса» и особая часть человеческой психики. Социальные законы таковы, что в любом обществе всегда будут такие, кому соревнования, победы и "шоу-бизнес" - важнее любой политики. С такими невозможно договориться, и как свидетели они куда более надежны.

Невозможно представить, чтобы люди, которые самозабвенно тренируются и соревнуются, вдруг позабыли о своих амбициях, жертвах, победах, и на несколько лет прекратили тренироваться и соревноваться. И еще более невероятно, чтобы те, кто жил своими спортивными победами — смирились с тем, что их соперникам приписали незаслуженные победы.

То, что говорит спортивная статистика 1920-1930-х годов в России, Европе и в мире — нарушает важнейшие социальные законы и выходит далеко за рамки логики.

О чем речь: в начале 20-го века в России были популярны те же виды спорта, что в мире. Российские спортсмены принимали участие в чемпионатах Европы. Регулярно проводились чемпионаты России… Через пять лет после революции - были возобновлены соревнования в основных видах спорта. Отношение к спорту было не менее жарким, чем сегодня. Спортивные соревнования важны при любой политике. Потому что спорт - это канал выплеска энергии, эмоций, недовольства. Большинство советских спортсменов стали регулярно появляться на международных соревнованиях уже после 1945-го года. И на протяжении 20 лет спортивные события СССР как бы были внутренним делом страны.

Вот – таблица, показывающая, были ли в период 1923-1939 — чемпионаты страны по 10 основным (в это время) видам спорта. Эта статистика чемпионатов СССР показывает, что есть некий «секрет», связанный с системным отсутствием спортивных соревнований в некоторые годы.



Что здесь интересного?

Несколько лет совсем не было футбола, до 1933 года не было бокса, Легкая атлетика — как спорт не отразилась совсем. В 1929-1930 спорта в СССР словно не было вообще, и за два года был проведен всего один чемпионат страны – по шахматам (в этот промежуток 1920-1930 чемпионаты страны, Москвы и Ленинграда проводились не ежегодно, а всего один раз в два года, хотя чего стоит собрать любителей со своими досками?). … Крупнейшие международные шахматные фестивали с Москве – после 1925 года пройдут еще дважды в 1935 и 1936-м. Популярные и демократичные лыжные гонки с конькобежным спортом – не имели соревнований 1929-1931 – совсем…

Collapse )

Collapse )
подавился

Палеографический тупик

Оригинал взят у terrasancta в Палеографический тупик
Есть такая занимательная книга на 888 страницах (занимательная для тех, кто готов осилить эти самые страницы) — Б.Л. Фонкич, «Исследования по греческой палеографии и кодикологии: IV-XIX вв.». Чем любопытно сие издание? Тем, что все самое важное и значимое из области греческой палеографии и кодикологии подробнейшим образом препарировано, объяснено на пальцах и сопровождено исчерпывающими комментариями. Автор книги погружен в тему более 50 лет, поэтому совершенно очевидно в курсе всех веяний, открытий, споров, проблем и острых вопросов, возникающих вокруг истории греческого письма в научной среде.

А что такое греческое письмо для профессионального исследователя древности, да и любого человека, интересующегося историей, объяснять, наверное, нет нужды. Ведь практически вся античная и раннесредневековая Ойкумена известны нам именно по источникам на грецкой мове. Да и начальное христианство, включая Евангелия и Библию в целом, апокрифическую литературу и прочие канонические и неканонические ценности — это сплошной греческий с редким вкраплением латыни. Соответственно, имея четкие представления о развитии греческого письма во времени, можно говорить о независимом подтверждении исторических датировок, о которых зачастую так горячо спорят не только сторонники традиционной и короткой хронологий, но и специалисты, далекие от хронологических ересей.

Итак, что можно сказать о древних греческих рукописях, исходя из палеографического анализа? Читаем:

«Греческие маюскульные рукописи IV-X вв. с точки зрения палеографии делятся на несколько групп: библейский маюскул IV-X вв.; маюскул коптского дукта (V-X вв.); наклонный маюскул палестинского дукта (VIII-IX вв.); наклонный маюскул не-палестинского происхождения (VIII-IX вв.); маюскул латинского дукта (V-IX вв.); литургический маюскул IX - начала XI в».

Начало — за здравие! Все разложено по полочкам. Коптский дукт — направо, палестинский — налево, литургический маюскул смиренно светит из IX-XI веков и моментами даже греет. Однако следующие же абзацы окатывают ледяным душем:


«Наиболее серьезные проблемы в этом плане возникают перед исследователями библейского маюскула — вертикального унциала, сформировавшегося во II-IV вв., получившего самое широкое распространение в Византии с IV по IX столетие и сохранившегося до нашего времени во множестве целых рукописей и фрагментов сочинений, главным образом, христианской литературы Поздней античности и Средневековья. Палеографическое изучение библейского маюскула представляет большие затруднения, поскольку для всего громадного периода распространения этой разновидности греческого унциала мы располагаем лишь одной достаточно точно датированной и локализованной рукописью — Венским Диоскоридом, созданным в Константинополе ок. 512 г.; к тому же письмо, близкое к почерку этой рукописи, по-видимому, не пользовалось широким распространением ни в византийской столице, ни в других местах греческого мира. Это означает, что для IV-V, а также, по сути дела, и для VI, а затем и для VII-IX столетий мы лишены возможности использовать палеографические наблюдения при работе с рукописями библейского маюскула, но вынуждены прибегать к помощи косвенных, по большей части весьма неточных, фактов и аргументов непалеографического свойства, являющихся результатом исследований текстологического или искусствоведческого характера. Лишь крайне редко, когда речь идет о рукописях IV-V вв. и существует определенный материал папирусов, мы имеем возможность получить скудный сравнительный фон для палеографических наблюдений. Ситуация не позволяет создать опирающуюся на прочное основание сравнительного изучения рукописного материала историю греческой книжности интересующего нас времени.

Между тем, если проанализировать развитие греческой палеографии с момента ее создания Б. Монфоконом и до 60-х гг. XX в., то можно убедиться в том, что весь основной материал маюскульных рукописей IV-IX вв. в научной литературе датирован, причем многие датировки и локализации ранних рукописей, появившиеся в XVIII или XIX вв., вошли с тех пор в науку и в дальнейшем без каких-либо особых оговорок, уточнений и колебаний принимаются следующими поколениями специалистов. Палеография библейского маюскула оказалась созданной, таким образом, без палеографической основы».


Когда люди, занимающиеся наукой, честны — это прекрасно! По большому счету после такого признания можно, что называется, закрывать лавочку. Получается, что, начиная с XVII века, когда и возникла палеография как научная дисциплина, только один (подчеркиваю: ОДИН!) маюскульный текст — Венский Диоскурид — был достаточно точно датирован и локализован, однако письмо, близкое к этой рукописи, вежливо говоря, «не пользовалось широким распространением ни в византийской столице, ни в других местах греческого мира». То есть, если проще, стоит особняком (а когда что-то стоит сильно особняком, стоит присмотреться попристальнее, не является ли эта «особенность» признаком принадлежности совсем иной, гм-гм, эпохе). А признание того, что «мы лишены возможности использовать палеографические наблюдения при работе с рукописями библейского маюскула, но вынуждены прибегать к помощи косвенных, по большей части весьма неточных, фактов и аргументов непалеографического свойства, являющихся результатом исследований текстологического или искусствоведческого характера», попросту свидетельствует о полном бессилии палеографии как вспомогательной исторической дисциплины и абсолютной ее никчемности в плане решения поставленных задач. Гвозди в крышку палеографической домовины вогнаны тоже знатные:  «Палеография библейского маюскула оказалась созданной, таким образом, без палеографической основы». О чем после этого вообще можно говорить и писать под шапкой «палеография»?!

Правда, в 60-е гг. XX в. выходит книга Г. Кавалло «Исследования по библейскому маюскулу», которая как бы производит революцию в науке. Кавалло умудрялся не только определить, какой манускрипт древнее, а какой новее, но и присваивал каждой рукописи чуть ли не точную датировку типа: «около 360 года или несколькими годами позже». Вполне справедливые замечания коллег по поводу слишком многих субъективных допущений Кавалло «с гневом отвергал», в результате чего пользовавшиеся его методом ученые могли, например, датировать манускрипт IV-V веком, в то время как другие ученые были свято убеждены, что ранее VIII-IX вв. документ появиться на свет никак не мог.

Короче, Кавалло — редиска, но как же быть с маюскулом и греческой палеографией? Б.Л. Фонкич предлагает следующее решение:

«...не имея в своем распоряжении основы для палеографического анализа, мы вынуждены более внимательно отнестись к тому, что нам могут дать здесь такие дисциплины, как кодикология, хронология, текстология, литургика, история византийского искусства»

То есть палеография в лице автора признается в том, что сама по себе объективной дисциплиной не является, в связи с чем может что-то сказать, лишь воспользовавшись дополнительными данными из таких же «объективных», как она сама, дисциплин. Остроумное решение вопроса, нечего сказать. Зато витиеватость формулировки подразумевает глубину научной мысли, которая, пусть и не сама по себе, а с помощью других, таких же инвалидных мыслей, объясняет все, что должно быть доказано, согласно прейскуранту.

Тут, спохватившись, что сказанное чересчур откровенно, палеограф добавляет:

«В последнее время, однако, начало выявляться еще одно направление в преодолении трудностей палеографии византийского маюскула. На этот раз речь идет о палеографическом приеме исследования, а именно о распространении «действия» результатов изучения диакритики, полученных для греческих минускульных рукописей конца VIII-IX столетий, на византийский маюскул указанного времени».

Если вы запутались в родительных падежах академической мысли, переведу с наукообразного на русский. А давайте, предлагает автор, делать выводы о маюскуле с помощью минускула приблизительно того же времени, ведь минускул-то мы можем датировать достаточно точно, потому как в нем появляются надстрочные знаки (в науке называемые диакритикой). Если перед нами маюскул хоть с какими-то зачатками диакритики, это привет из VIII-IX вв. При этом датировки самого минускула основываются далеко не на фразах типа: «писано в лето такое-то от сотворение мира», а на очередных косвенных уликах, как-то: формат кодекса, система и тип разлиновки, сокращения и лигатуры и т.п., то есть опять-таки на представлениях неких ученых мужей, что нечто характерно для такого-то века. Возражения, что тот же минускул совершенно спокойно пережил сам себя и доковылял в официальных документах аж до XVII столетия, несмотря на печатный станок, новые шрифты, манеры письма и прочие новшества жизни, благополучно не рассматриваются.

Таким образом, в очередной раз выясняется, что вся «объективная» картина истории, подтвержденная чудовищно независимыми данными ну совершенно непредвзятых ученых, благополучно херится (в самом древнерусском значении этого слова) самими учеными.

В случае с библейским маюскулом ситуация усугубляется тем, что вся ранняя христианская литература (а это так, на всякий случай, почти 1000 лет), зародившаяся и написанная на греческом, повисает в недатированном и слабо локализованном пространстве, несмотря на все надувания щек, мантры про «палестины и всем известные скриптории, которые мы навсегда потеряли», а также тонны скуйствоведческих исследований.

А вот дальше — в очередной раз можно тихим вкрадчивым голосом поинтересоваться: из какого строго научного источника мы черпаем свой исторический оптимизЬм? И надо ли продолжать это делать? И почему после признаний современных палеографов, пришедших к неутешительным выводам, мы все еще соглашаемся с Синайским кодексом четвертого века или Александрийским пятого? Удобно? Привычно? Выгодно? Cui bono?