биоплант / bioplant / biopont (bioplant) wrote,
биоплант / bioplant / biopont
bioplant

Categories:

London / Москва

Оригинал взят у gk_bank в London / Москва


Так получилось, что и в Лондоне, и в Москве впервые в жизни я побывал весной одного и того же года. Глобальное впечатление от обоих городов получилось такое: как здесь, нет больше нигде на свете. Оба мегаполиса обладают бесчисленным количеством присущих только им деталей, они удивительны и неповторимы, да... Однако, подспудно этому очевидному заключению спустя некоторое время после поездок я сделал ещё одно – обе столицы невероятно похожи. Причём похожи они часто именно своими уникальными чертами. Об этом своём наблюдение мне и хотелось бы рассказать.


Стоит сразу оговориться, погода и в Лондоне, и в Москве меня застала одинаковая – начало весны, постоянная игра солнца с тучами, ослепительные лучи, дождь, снег. Правда, в первом случае только начинался март, а во втором – май, но и тут, и там как раз на деревьях распускались первые почки, временами налетал пронзительно холодный ветер, и в целом было ещё очень свежо.



Оба города обладают своими растиражированными в миллионных экземплярах знаменитыми символами. Столица Британии – это Биг-Бен, столица России – это Василий Блаженный. Единственная причина невероятной популярности этих мест – их непревзойдённое великолепие. Если ты не видел разноцветных маковок и неоготической башенки с часами – считай, в описываемых городах не бывал. Берлин, Мадрид и Токио, например, столь раскрученных зданий-брендов лишены.



А ещё над Темзой обязательно должен в мистическом тумане нависать мрачный Тауэрский мост, а над Москвой-рекой, само собой, в безоблачную синеву следует вонзаться исполинским сталинским высоткам. Типичный турист лишь по прибытию узнаёт, что далеко не все московские высотки громоздятся вдоль набережной, и что знаменитая лондонская переправа в солнечный день смориться слегка блёкло и как-то безобидно.



К слову, водные артерии обеих столиц смотрятся, скромно (если мерить Днепром). Обе речки вьются змеями, обе – не слишком широкие и слегка мутные, у обеих нет выразительных берегов, и к обеим временами выходят современные стеклобетонные архитектурные комплексы.



Зато и Лондон и Москва могут похвастаться укрепившимися на реках древними твердынями. Тауэр и Кремль, как скорлупа яйца с кощеевой смертью, берегут за своими стенами всю суть воздвигнувших их империй. Здесь, в сокровищницах, хранятся атрибуты монаршей власти, а стены помнят целые поколения вершивших историю правителей. Тут же, пожалуй, можно отыскать и ключевое на сегодняшний день различие выдающихся цивилизаций. Лондонский замок – общедоступный музей, где нынешняя королева имеет право пользования лишь крохотным уголком, в то время, как Кремль по-прежнему представляет собой жизненное пространство российской власти, доступное для туристического осмотра лишь частично. Процедурные и технические особенности посещения крепостей упускаю, заметив лишь, что они чуть более чем разительны.



Ещё одним значимым атрибутом, роднящим две столицы, выступают церкви, под сводами которых покоится прах отцов-основателей теперешних держав. Хотя масштабность, как Вестминстерского Аббатства, так и храмов Соборной площади Кремля во многом уступает произведениям позднейшего зодчества, именно здесь можно соприкоснуться с подлинной стариной – редкая удача для любителей true history.



Теперь про культовые строения, размер которых имеет значение. Вряд ли москвичи и лондонцы согласятся с утверждением, будто Храм Христа Спасителя и Собор Святого Павла – близнецы братья, ведь их архитектура, целеполагание и время возведения отличаются в кроне. И всё-таки, отстраненный взгляд очерчивает сходный образ: два крупнейших храма своих конфессий, с выразительными центральными куполами, идеально просматриваются с набережных и символически довершают окружающий ландшафт. Разительные особенности их посещения снова приходится упустить.



И ещё, к обоим выдающимся соборам через речки перекинуты пешеходные мостики. Подозреваю, что не случайно.



Есть такая приятная особенностей узких речек и каналов – возможность перекидывать через них мосты только для людей.



И в Лондоне, и в Москве несложно отыскать сакральную архитектуру характерную скорее противоположной столице. Так, например, собор Архиепископа Вестминстерского, самый большой католический кафедральный собор в Англии и Уэльсе, исполненный в псевдо-византийском стиле, был бы вполне уместен где-нибудь на улицах Третьего Рима. В то время как, скажем, храм Богоявления Господня, в Богоявленском переулке, за отсутствием православной луковки, вполне сошёл бы за барочную колокольню где-нибудь в Финсбери или Блумсбери (с натяжкой, конечно).



Закрывая тему церквей, стоит добавить, что некоторые из них способны вовсе сбить путешественника с толку. Лично я, наткнувшись в одном из московских закоулков на, как выяснилось позже, англиканскую протестантскую церковь Святого Андрея, испытал пронзительное дежавю – столь сильно она мне напомнила один из храмов Саутварка.



К подобным «эффектным» схожестям можно причислить целый ряд столичных явлений:

Это, во-первых, смена караула. Традиционный атрибут многих главных городов различных стран мира. Шоу, которое неизменно сопровождается столпотворением, треском вспышек, шумом и суетой. Лондонский вариант – особенно пышный, длится долго и, наверняка, конкурирует с самыми посещаемыми цирковыми представлениями. Московский – значительно более скромный, но, по сути, аналогичный.



Во-вторых, главный вид на город. Самое знаменитое обозрение панорамы Москвы рядовому туристу предоставляется со смотровой площадки Воробьёвых гор. Лондон, лишённый стратегических высот в центральных кварталах, решил вопрос любования собой, установив знаменитое колеса London eye прямо напротив Биг-Бена. В любом случае, каждый знает, куда следует отправляться за фотками а-ля «как на ладони» и «с высоты птичьего полёта».



В-третьих, City. Хотя, подозреваю, что в данном случае сильнее считывается не подобие, а контрастность двух столиц. Лондонский City – это естественный деловой центр города, небоскрёбы над которым растут из-за нехватки здесь квадратных метров бизнес-недвижимости. Таким районом в Москве логически, пожалуй, следовало бы стать Китай-городу, но вместо этого российская столица решила выгнать стеклобетонные высотки на отдалении от исторической части, и теперь они явственно выделяются на фоне окружающей их хрущёбной застройки.   



В-четвёртых, декоративные элементы разных культур. Традиционные китайские ворота столь же органично уживаются посреди улочек Сохо, сколь и кавказские балкончики ресторана на Старом Арбате.



В-пятых, вкрапления «старины глубокой». Мало что осталось от Москвы и Лондона периода их средневекового рассвета, и потому дошедшие до нас артефакты той поры особенно сильно бросаются в глаза. Покосившиеся стены и крыши древних зданий, как бы стесняясь, жмутся к фасадам «истуканов» современности.



Значительно более достойный вид имеют усадьбы времён возвеличивания империй. Именно они и сегодня передают некий истинный дух обоих знаменитых городов. Скопления таких роскошных строений на улочках вокруг Темпла или Арбата очень точно объясняют, за что га протяжении десятилетий многие выдающиеся личности, художники, поэты, музыканты, любили и воспевали свои столицы.



Вообще, империя – ключевая объединяющая сущность Лондона и Москвы. Она проявляется на каждом шагу. И, поскольку эту мысль можно развивать долго и забуриться с ней слишком глубоко, для наглядности остановимся пока лишь на вздыбившихся ни с того ни с сего в обеих столицах квадригах…



Согласитесь, где попало, квадриги не ставят! Чтобы поставить квадригу, необходимо быть о себе определённого мнения. Скажем так, не самого скромного. Так вот, в стольных городах России и Британии квадриги встречаются неоднократно. А самыми известными сооружениями, увенчанными колесницами с лошадьми, по праву можно считать триумфальные арки.



А кто стал виновником возникновения этих символов великих побед на Гайд-парк-корнер-е и на Кутузовском проспекте? Можно сказать, собственно, Кутузов и Веллингтон, выигравшие ряд славных сражений войны 1805-го – 1815-го годов, ними и стали. Нынче вот выдающимся полководцам и памятники водружены.



Однако, честь по чести, общим грозным врагом Британии и России был Наполеон, и именно триумф над ним позволил обеим странам ощутить себя некогда истинно великими державами. Тем занятнее примечать, как французский император по сей день остаётся культовой персоной в обеих столицах-победительницах. Чем, если не культом, можно объяснить наличие в экспозиции военных выставок обоих городов таких экспонатов, как скелет коня Бонапарта, Маренго, или саней, на которых он будто бы бежал из России?



Кстати, о скелетах. Палеонтологические выставки природоведческих музеев Лондона и Москвы – великолепны. Фанаты динозавров без сомнений будут ими потрясены. Редко где на европейском континенте сыщется столько ископаемых одновременно под одной крышей



Да и в целом, огромное количество невероятно увлекательных музеев – это, наверное, самое завидное свойство столиц. В их залах, чердаках и подвалах человеку любознательному можно остаться на всю жизнь. Британский музей и Исторический музей – весомые тому доказательства.



Отдельного разговора заслуживает архитектура музейных помещений. Бывает, что здания со схожей начинкой почти одинаковы. В частности, произведения мировой живописи расположились в стенах классических строений Национальной галереи на Трафальгарской площади и  Государственного музея изобразительных искусств им. А.С. Пушкина на Волхонке.



Хотя чаще внешний вид московских выставочных комплексов выглядит более  выразительным. Так псевдорусский фасад Третьяковской галерей оставляет отпечаток в памяти куда ярче, чем, скажем, стандартные формы галереи Тейт.



И если экстерьеры музеев никак не влияют на их содержание, то беглый взгляд на ряд других ключевых культурных и инфраструктурных объектов Лондона и Москвы вынуждает сделать некоторые противоположные выводы.

Начнём с истории. Порой каменные укрепления встречаются в обоих городах практически на задворках центральных магистралей, только в случае Лондона - это остатки древнеримской крепости, а в случае Москвы – лишь московского княжества.



Или вот, о начале бурного XVII века лондонцам напоминает Оливер Кромвель, свергший в своей стране монархию, а москвичам - Минин и Пожарский, наследственную монархию у себя восстановившие.



Самый знаменитый английский театр – шекспировский Глобус, российский – Большой театр. Уже только один вид тюдоровского строения у Темзы и громады на Театральной площади в Москве позволяет оценить всю разницу традиций, не расставляя знаков, конечно.



Вокзалы. Лондонский вокзал зачастую столь обрастает городом, что на обычной улице его сразу и не заметишь. Московский вокзал – это всегда событие – его здание обязательно подразумевает площадь перед собой и вереницу связанных с его названием ассоциаций.



Главные улицы. Главные улицы Москвы – это широченные проспекты, пешеходы на которых, в общем, не предусмотрены. Лондонские Пикадилли и Оксфорд-стрит – достаточно компактные улочки, где из транспорта присутствуют одни автобусы и кэбы, а всё остальное пространство принадлежит обычным прохожим.



Здания парламентов. Государственная Дума Федерального Собрания Российской Федерации нависает бездушным сталинским блоком над Охотным рядом, впечатляет слабо и символом не является, в то время, как неоготический Вестминстерский дворец – это практически и есть старая добрая Англия (о чём упоминалось раньше).



Городские администрации. Лондонский Сити-холл – модерновая практически прозрачная конструкция, окружённая просторной пешеходной зоной на набережной, разительно отличается от Мэрии Москвы в бывшем казённом доме на тверской.



Подземные переходы. В Лондоне они встречаются исключительно редко, чаще под мостами, чем под улицами, выглядят пусто, чисто и часто украшены тематическими рисунками. Московский подземный переход – это просторный торговый центр со всеми вытекающими.



McDonald’s. Казалось бы, ну какая между ними может быть разница? И в Москве, и в Лондоне за кассой стоят приезжие, обычно ребята разных цветов, и там, и тут – гамбургеры, кола. Однако, только в Москве мне встретилась транслитерация вывески (возможно, где-то ещё такое бывает) и фраза сотрудницы вместо «next, pleas» - «чё стоим? Двигай давай!»



Раз уж зашла речь, стоит сразу оговориться - люди и нравы обоих городов заслуживают отдельного вдумчивого повествования. Выделю лишь несколько беглых зарисовок.

Представители разных народов мира в обеих столицах предоставляют возможность познакомиться с огромным разнообразием национальных кухонь этих самых народов. Что, конечно, радует.



На улицах здесь наблюдается повышенная концентрация колоритных персонажей. Они часто выделяются не одним внешним видом, но и неожиданно оригинальным родом деятельности.



Так, волынщик встречается не только на углу Пэлл Мэлл, но и на Арбатской площади.



На лавочках порой дремлют товарищи без определённого места жительства. Превосходство московского бомжа состоит в том, что кроме прочей достойной одежды, он может похвастаться ещё и роскошной шубой.



Столичные девушки прекрасны.



Добравшись до вожделенных достопримечательностей, всюду щёлкаются отряды туристов.



По-настоящему несопоставимы лишь представители органов правопорядка. При встрече с русским полицейским британский ощутил бы себя провинившимся школьником и сам бы пошёл, встал в угол. Как-то так.



В качестве заключения хочу лишь поделиться парой эпизодов.

До сквера у галереи Тейт-модерн мы с другом после перелёта добрались глубокой ночью. К тому моменту мы прочесали пешком полгорода: вывалились из скай-баса на Бейкер-стрит, миновали Мэрбл-арк, у вокзала Виктории добродушный чувак искренне старался поделиться с нами драпом – отказались, случайно забрели в склепы Вестминстера, потом очутились перед Биг-Беном, на его фоне долго слепили друг друга вспышками в темноте, перешли Темзу, обошли Лондон-ай. Сели на скамейку у Тейта – на той стороне реки в ночи торжественно сиял купол Святого Павла. Достали пластиковую тару с дъюти-фришным джином, отхлебнули. Огляделись вокруг и обнаружили, что сидим мы в берёзовой роще. Ночь, ядрёный алкоголь, берёзки – было в этом что-то очень русское…

Ильинский сквер в Москве (название я только что выведал в нете). Грузный памятник героям Плевны. Весна только вступила в свои права, и настал первый в том году тёплый вечер. Во всех уголках парка сидели и просто праздно шатались компании молодых ребят. Кое-где парни с девушками пристроились прямо посреди газона на траве, шумно болтали, смеялись, что-то пили, чем-то закусывали. Мимо них по дорожке дефилировала барышня в кожанке и звёздно-полосатых ласинах. Такая здесь сложилась мирная, доброжелательная атмосфера. И тут в коре одного из дубов я заметил воткнутый до конца шприц. Приятное впечатление тут же смазалось и осталось навсегда неприятным.


Tags: География
Subscribe

promo bioplant november 15, 2018 10:49 16
Buy for 100 tokens
Почитал очередной пост на "Пикабу" [ ссылка 1] и тут же заметил странность: в тексте из поста и на аудиозаписи одного из первых исполнений было расхождение. Ну, мало ли кто что написал в интернете. Стал искать более или менее официальный текст песни, зародившейся в 1938 г. Не нашёл!…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 6 comments