биоплант / bioplant / biopont (bioplant) wrote,
биоплант / bioplant / biopont
bioplant

Categories:

Сибирский колорит, в двух частях

Оригинал взят у _kusa_ в Путешествие в страну леспромхозов. часть 1.
Мы съездили «на юг», т.е. на юг ХМАО в составе экспедиции по ведению Красной книги. Основная задача была – найти, описать, закартировать липняки (липа у нас занесена в Красную книгу), которые, по слухам, уцелели на юге Кондинского района. Ну и как обычно в таких экспедициях – выявление биоразнообразия, поиск мест обитания краснокнижных видов, описания растительности, учеты птиц и т.д. Из не-краснокнижных видов надо было уделить особое внимание кабану, как инвазивному виду, активно воздействующему на среду обитания. Нас было четверо, два ботаника из Тюмени (ИПОС), геоботаник (ЮГУ - bolotoved), и я, в качестве зоолога. Из Ханты-Мансийска до первой точки добирались 1,5 суток по р. Конда на теплоходе «Заря». По пути мы с Ильей читали книгу Порфирия Павловича Инфантьева «Путешествие в страну Вогулов», про путешествие по той же реке Конде, но более 100 лет назад. Это было весьма занимательно – отыскивать по пути знакомые названия деревень и сравнивать описание местности с тем, что мы видим своими глазами. Несмотря на все старания автора предисловия принизить познавательную ценность этого произведения, «Путешествие в страну Вогулов» утвердило меня как раз в мысли о ценности любых путевых заметок, о ценности, вообще, неформальной фиксации стремительно меняющегося мира.
DSC02212


ПО КОНДЕ
*
На теплоход «Заря», отходящий от Речпорта г. Ханты-Мансийск в 7 утра, можно спокойно купить билеты утром, ажиотажа особого нет. Весь день он идет сначала по Иртышу, потом по Конде, к вечеру приходит в Кондинский, где и ночует. А на утро продолжает путь в Междуреченский. На «Заре» обстановка домашняя – тетенька проводница для экипажа варит рыбу на маленькой кухонке. А вот пассажирам надо заранее запастись продуктами, потому что это не поезд, где можно купить пирожков на остановках. Здесь на остановках можно разве что покурить на пристани и чуть-чуть размяться, если пристань есть вообще. Можно полюбоваться на уцелевшие здесь обласы и неводники – местные деревянные лодки. Никто ничего не продает, никаких бабулек с пирожками. Иногда теплоход останавливается просто на «диком берегу», пассажир выпрыгивает или запрыгивает, и все, поплыли. Проплывали интересные деревеньки, например, деревню с названием Чеснок. Мы с Ильей выходили на каждой пристани, фотографировали, оживленно обсуждали увиденное, чем привлекли неблагосклонное внимание членов экипажа, которое усугубилось, когда проводница посмотрела наши паспорта (у Ильи родной город Новосибирск, у меня – Москва – в общем, не местные) – «что это вы тут высматриваете?».
В п. Выкатном у берега стояла плавучая поликлиника "Пирогов".
Рядом с нами ехали девочки, сестры, как мне сначала показалось, лет 12 и лет 4-5. Потом оказалось что старшая девочка – это не девочка, а мама младшей, маленькая, худенькая, судя по чертам лица и общей инфантильности габитуса - манси. Вогулка, как написал бы П.П. Инфантьев 100 лет назад. Мелкая скучала и канючила «мама, мама, поймай муху и оторви ей крылышки».
*
«…В нескольких верстах от Морковкина на берегу Конды находится большое село Нахрачи, имеющее около 20 дворов, из которых половина русские…». Это было 100 лет назад, а сейчас Нахрачи – уже не Нахрачи, а городское поселение Кондинского района п. Кондинское (Кондинск, Кондинский).
«..Село Нахрачи довольно важный пункт на Конде. Здесь есть священник, псаломщик, писарь и даже фельдшер по всей округе реки Конды. Кроме того, в Нахрачах живут русские купцы, снабжающие хлебом и другими товарами всех вогулов, населяющих среднее течение р. Конды…»
Глядя ныне на п. Кондинское хочется изречь дешевый афоризм вроде «прогресс (или капитализм?) приходит в населенные пункты по автомобильным дорогам». Автомобильной, как и железной дороги к Кондинскому нет – только речной транспорт и вертолет. Потому-то, должно быть, он так стилистически безупречен, добродушно провинциален – деревянные стены, блеклые вывески советского образца, магазины, закрывающиеся в 18.00 – какой-то очевидный анахронизм. Ночевать на пристани мы не решились, хотя было еще тепло и сухо, и, изрядно потрудившись, нашли гостиницу – маленькую, душную, с двумя номерами, по совпадению уже занятую двумя «изыскателями», работающими, как и мы, по договору с Департаментом природных ресурсов ХМАО (по кадастру родовых угодий, кажется). Почему-то не было комаров. «Пауты всех пожрали» - сказала хозяйка гостиницы.
*
Как пишет Инфантьев, пароходство на Конде 100 лет назад отсутствовало по чисто субъективным причинам – некие купцы-кулаки, обиравшие местное население, опасались «как бы по Конде не стали плавать пароходы, потому что тогда пришел бы конец их бессовестным надувательствам несчастных дикарей. И вот купцы распускают слух, где нужно, что река Конда мелководна и негодна для плавания пароходов…» Но, очевидно, власть купцов закончилась, и пароходы на Конду все-таки пришли, а за ними и теплоходы. На «Заре» мы продолжили путь до Междуреченского, где вновь попали в объятия цивилизации (в характерном югорском стиле). Поселок, растущий бурно и угловато – бараки, обшитые сайдингом, супермаркеты магазины, кирпичный новодел. Запоминалась забегаловка возле вокзала, которая называлась «Берлога - бар-музей». Там на барной стойке сидело чучело бобра очень светлой, почти соломенной окраски, в фуражке. Кстати, именно за бобром (западно-сибирского подвида) ездил Инфантьев на Конду: с помощью цельного бобра, заспиртованного в бочке, предполагалась доказать научной общественности что бобры в Сибири действительно есть, а не являются выдумкой охотников. Дальше нам надо было с Конды сворачивать, и по железной дороге отправляться на юг - в п. Куминский.
*




Оригинал взят у _kusa_ в Путешествие в страну леспромхозов. часть 2.
Кондинский район был богат лесами, и в 60-е годы решено было богатство это освоить, для чего через каждые 30 км (как нам кто-то сказал – это дальность действия рации) основали временные поселки, такие как Мортка и Куминский. Временные, унылые, расположенные неудобно, искусственно – пока лес валят, а потом, когда леса не будет – думали расселить народ куда-нибудь. Есть еще здоровенный поселок Междуреченский. Его в народе называют то Реченск, то Междуречье. К нему примыкает железнодорожная станция Устье Аха. Ах – это река такая. Народ произносит это название как «УстьЯха», как-то более привычно для этой местности.
Но вот лес по первому кругу вырубили, новый подрастает, а народ так в поселках и остался (потому что «девать людей некуда»).
От поселка Мортка до ближайшей речки-переплюйки километров 6. У речки стоят машины и мотоциклы. Спрашиваем у нашего провожатого
-Это рыбаки?
- Да.
- А что они тут ловят?
- Бобров.
Рыбы почти нет, но есть бобры. Они появились тут лет 15 назад, и народ их очень уважает. В жареном, вареном, тушеном виде и в виде шашлыка.
В п. Куминский автомобильной дороги нет, только железная. Есть бетонка, ведущая «в никуда», т.е. на старую вырубку. По ней катаются по выходным местные жители на мотоциклах – и стар и млад. А к Мортке недавно построили дорогу – на Ханты. И начали строить в сторону Тюмени, на юг, но – деньги кончились. Построили километров 20 хорошей такой дороги, и все – тупик. Но народ по ней куда-то ездит. Мы видели – едет, к примеру, белая такая цивильная машина по пустой дороге, останавливается у леса. Мужики выходят, что-то делают там, а потом обратно прыгнули и поехали в поселок. Мы, в недоумении, спрашиваем у нашего провожатого:
-Что они там делают, в лесу?
- Петли проверяют на лося или на медведя
-Прям у дороги?
- Конечно, а что такого.
Для приманки медведя используется мешок с опилками, в который помещается тухлая рыба. Вот чего-чего, а с опилками в этом краю леспромхозов все в порядке. Один такой мешок мы в лесу нашли.
DSC02543

*
Кондинский район – край леспромхозов. На самом юге водилась липа, и сейчас водится, но во втором ярусе. А была – в первом. В Куминском нам рассказали как толстенные липовые бревна еще недавно лежали у них на складе, лежали, лежали, да пошли на дрова. Потому что что-то у них там сгорело, сломалось на лесопилке. Пришлось на дрова пустить ценную деловую древесину. Сейчас лес снова валят, уже подросший – на фанеру. В Мортке есть завод МДФ. В общаге этого завода, в промзоне, мы и базировались в последнюю неделю экспедиции. Но Югра же, в целом, нефтяной регион, а Кондинский район со своими южнотаежными леспромхозами напоминает какую-нибудь Костромскую область. Но нефть и там искали, конечно. Мы весьма успешно ходили на дальнее болото по старому геофизическому профилю. Говорят – искали нефть, но ничего путного не нашли. А в Реченске, пока ждали автобус, один словоохотливый вахтовик нам рассказал что, наоборот, нефть нашли, и нефтяники «постепенно движутся на юг», доберутся, значит, и до Мортки и Куминского. А еще он нам поведал, что медведей стало много, потому что были пожары в Красноярском крае, и «крупные красноярские» медведи пришли к нам. «Наш-то медведь был как пестун, а теперь – здоровенные ходят, красноярские». И еще одну выдал нам народную правду – «на севере щуки много и она крупная, но безвкусная. А самая вкусная щука наша, кондинская». Патриот.
*
В Куминском нас поселили в конторе лесхоза. Начальник лесничества предупредил, что такой разрухи, как у них в конторе, мы нигде еще не видели. «Ну, крыша-то есть?»
- «Крыша есть, стены есть…»
А оказалось – не так уж и плохо. Контора располагается в деревянном одноэтажном трехквартирном доме, имеет три комнаты, в одной из которых провалился потолок. Туалет в доме, но в унитазе дыра. Мы расположились в конторе с пенками и спальниками, готовили еду на горелке. Приходили – мокрые, и, по наивности, развешивали носки сушиться на крыльце. Однако, мы недооценили всей серьезности этой организации. Обычно мы уходили на целый день – с 5 утра до самого вечера, но в один из первых дней пришли раньше, по случаю дождя. Оказалось, в конторе днем активная рабочая жизнь, кроме начальника там была еще одна сотрудница, приезжавшая на работу на велосипеде. В этот день мы с Ильей пришли первые, и начальник, заглянув к нам, угрюмо сказал, что ему надо с нами поговорить, когда мы все соберемся. Что-то случилось, подумали мы, и притихли. Когда мы все вчетвером собрались за крохотным шатающимся столиком, он завел разговор издалека. Рассказал о том, что в конторе базируется целых две организации (в которых, в сумме, три сотрудника, как я поняла), что он подчиняется непосредственно Департаменту, подробно разъяснил структуру подчинения (я все равно запуталась) и чем они тут занимаются, какие у них проблемы и т.д. И вот, когда мы перестали уже задумываться, к чему он клонит, он выпалил вдруг скороговоркой: « в свете всего этого, носки на крыльце – мне не понятны», и быстро убежал, как бы смущенный, сопровождаемый нашими искренними извинениями. Носки мы сразу спрятали с глаз долой, но эта его тирада навсегда запомнится мне, как пример болезненной деликатности.
*
Поселок Куминский (Кума) тоже стилистически очень советский, законсервированный. Однако и там, в последнее время появились какие-то новые веяния, помимо огромной новой школы, в которой, кажется, можно разместить не только всех детей поселка, но и их родителей, с бабушками и дедушками. Деревня-деревня, но вдруг там решили учредить тротуары, и штрафовать тех, кто улицу переходит в неположенном месте. А улицы-то пустые – машин мало, ездить же тут некуда, посреди улицы коровы бредут задумчиво. Самый ходовой транспорт – мотоцикл, чтобы по бетонке на речку ездить. За переход железной дороги в неположенном месте – тоже могут в полицию забрать, были, говорят, случаи. Поезда проходят мимо Куминского 4 раза в сутки. Рассказывают, раньше на станции стоял специальный человек, чтобы коров прогонять с железнодорожного полотна, когда едет поезд. Еще говорят – очень криминальный поселок, осторожность тут надо соблюдать. После этого известия мы стали до туалета ходить по двое (идти метров 300, дальше, чем до магазина).
*

И в Мортке и в Куминском я расспрашивала народ про кабанов. В Кондинском районе, по данным ЗМУ, сосредоточено процентов 95 от всего поголовья кабанов в округе. А конкретно – более 2200 особей, плотность населения 0,7 ос. на 1000 га в лесных угодьях и 0,3 – в болотных. Что интересно, лосей, по этим данным, столько же, сколько и кабанов. В Куминском говорят – все кабанов видели. Этим летом несколько кабанов пришли к поселку, но, как сказал местный житель, «зря они это сделали». Спрашиваю – где они зимуют? Говорят – либо ходят в Свердловскую область, где людей почти нет, совсем глухо, либо – «стоят где-то». Зимой видели переходы на бетонке, есть факт зимовки стада в маленьком пятне кедрача, в долине р. Кумы. Летом встречаются повсеместно. Мы видели в нескольких местах следы семейной группы (свинья+2 подсвинка) и одиночных взрослых. Нашли семейное гнездо и чесалку в характерном месте – кусок старого липняка на границе с молодой вырубкой. Но ни одного пороя не обнаружили!
В Мортке похожая история. Летом – все их видели, везде кабаны отметились. На речке Лаут «все перерыто». Ходили – не нашли пороев. Говорят, осенью порои появляются. А зимуют где? – «А этого никто не знает – или стоят где-то, или уходят в Свердловскую область, там брошенные поселки, там зоны были, там глушь». Это слова рядовых охотников. Они же говорят, что на кабанов тут особо не охотятся, больше на лосей и медведей. Жаль, что с самым главным знатоком кабанов не удалось поговорить, его не было в поселке. Он, как говорят, «каждого из 50-ти здешних кабанов в лицо (рыло) знает». Вот, даже так, знает точное их число. Если верить ЗМУ (наложить точки встреч кабанов на космоснимок и посмотреть, где их встречали зимой на учете), кабаны обитают в сограх. Видели мы эти согры, наделали там геоботанических описаний. Кедровые, сосновые, березовые согры с хвощем, белокрыльником и вахтой трехлистной, много воды. Иногда попадается тростник и рогоз. Там кабану есть чем поживиться, плюс – совершенно непролазные дебри. В одном месте видели кабаньи тропы и то, что я называю «рылотычины», что-то вроде точечных пороев. Есть многочисленные поеди вахты и белокрыльника, но там же пасутся медведь и лось…
*
«Скоро, наверное, никакие зверей не останется, кроме медведя» - говорят охотники.
- Лосей стало меньше, а раньше на вырубах стояли стада по 20 голов. Куда-то ушли почему-то…
- А может просто вы их съели всех?
- Может и так…У всех же теперь карабины.
В Куминском рассказывали про медведей, которые по весне поселились на кладбище и раскапывали могилы. «У моего брата оградку покорежили» - рассказывает нестарый еще мужик, в форме нефтяника, работник нефтепровода. Разговор о медведях состоялся на мосту через реку Куму, где ранним субботним утром толпились рыбаки. Накинулись на нас – «что вы тут делаете без удочек?» Такой разговор обычно сводится к полезному – расспросу местного населения на предмет всяких интересный встреч. «А енотовидка у вас есть?»
- Встречается, нечасто, как росомаха.
У моста много лодок деревянных. А речка маленькая, по пояс можно перейти. Спрашиваем – что ловится тут. Да, говорят, мелочь всякая. Т.е. они тут не из-за улова, а чтобы время провести. Мужик с тоской в голосе говорит – «у нас же дороги нет, что нам еще делать?»
Спросили про озеро Куминское, на которое мы недавно ходили. «Куманское?»- переспросили мужики, по карте «Куминское», но это неправильно. Говорят, там водятся огромные какие-то гольяны. Возле озера изба стоит, оборудованная всем необходимым, включая плиту и газовый баллон. Не запирается, заходи, кто хочет. Там, неподалеку, вроде как, было поселение староверов. Но, говорят, последний старовер недавно помер.
Мы по бетонке ходили, проводили учет птиц. Пока шли в поселок – машины, мотоциклы ехали и ехали на реку. Многие останавливались, чтобы спросить у нас «клюет или нет?» Молодежь на мотоциклах ездит с музычкой.
*
Заглянула в Википедию – интересно, как выглядит Куминский в этом ракурсе. Там перечислены наиболее значимые события в истории поселка, и, среди них, такое:
«1995 г — Появление неопознаного летающего объекта в виде огромного светящегося шара на улице Толстого». Вполне в духе 90-х годов.
*
В Мортку мы приехали по железной дороге, встретил нас начальник Морткинского лесничества (Н.А.). Лил дождь (как и почти каждый день в период экспедиции). Мортка больше Куминского, пока ехали по поселку, Н.А, нам показал на большое здание, возвышающееся над одноэтажной застройкой, и сказал, что тут бассейн и фитнес-клуб, и порекомендовал нам туда вечером сходить. В контексте вчерашних 25 км пройденных пешком по лесу и болоту эта идея нас изрядно позабавила. На самом деле мы Н.А. чрезвычайно благодарны, он гостеприимно, по хозяйски, принял нас в своем лесничестве (в смысле лесной территории, а не только конторы), как в большом доме. Он сказал, что экспедиции к ним приезжают очень редко, напоил нас чаем, и обещал предоставить жилье и всячески способствовать нашей работе. Поскольку водитель был в отпуске, он сам, солидный такой чиновник, нас возил по строящейся тюменской трассе туда-сюда, безропотно отвозил нас на маршруты в 5 утра. Потом мы жили в одной из его многочисленных лесных избушек. Сам он человек лесной, охотник, территорию свою хорошо знает.
*
К концу экспедиции Мортка повернулась к нам довольно неожиданной стороной. Последнюю неделю мы базировались в заводской общаге, откуда расходились на маршруты. Ушли на три дня на болото, оставив часть вещей в общаге, а именно – компьютер, кошелек с деньгами, полотенце, газеты для гербария, сам гербарий, два больших пакета со мхами, маленькую липу (выкопали, чтобы посадить в Шапше), шампунь, зубную пасту, два зарядника для аккумуляторов, ну и общажное, не наше, постельное белье. Возвращаемся и по косвенным признакам догадываемся, что кто-то в нашем обиталище побывал. Во-первых – полотенце мое мокрое-мокрое. Во-вторых, простите, в сортире насрано. Кто-то был не в курсе, что унитаз не работает (туалетная проблема преследовала нас всю экспедицию). Ну а дальше мы обнаружили пропажу некоторых вещей. Как вы думаете, что пропало? Ни за что не догадаетесь. Набор пропавших вещей был такой: зарядники для аккумуляторов, постельные принадлежности (почему-то кроме наволочек), шампунь, зубная паста, липа и ПАКЕТ С МХАМИ, который нам оставили наши тюменские коллеги для доставки в Ханты-Мансийск на определение! Кошелек и компьютер на месте, а мхи и липу унесли, да, сразу видно, работали профессионалы...
Потом, дома уже, я обнаружила, что еще пропала бумажная карта, где точками были отмечены встречи кабанов. Поскольку там не подписано, что означают эти точки, похитители, вероятно, будут искать в этих местах клад.
*
От Междуреченского на Ханты идет микроавтобус. Выезжает вечером, приезжает утром. На нем едут вахтовики на работу, и просто люди, которым надо в больницу. По реке дорога занимает 1,5 суток (с ночевкой в Кондинском), а по трассе, цивильно – одну ночь. В автобусе висит монитор, показывают фильм, видимо, рассчитанный на самую широкую публику - про уголовников и ментов. Может быть, это тоже примета времени, это тоже элемент эпохи, которая когда-нибудь уйдет, как ушла почти «страна вогулов», уступив место «стране леспромхозов» и «стране нефте-газового комплекса».
Научные результаты экспедиции будут изложены в отчете, который мы предоставим в Департамент, заказавший работы. Любые путевые заметки, как мне кажется, в той или иной степени грешат субъективностью и поверхностью, но все же жаль предавать забвению несерьезные, ненаучные впечатления, сопутствующие любой экспедиции по нашему так быстро меняющемуся миру.

Tags: Животные, Приключения, Растения, Тюменская область
Subscribe

promo bioplant november 15, 2018 10:49 16
Buy for 100 tokens
Почитал очередной пост на "Пикабу" [ ссылка 1] и тут же заметил странность: в тексте из поста и на аудиозаписи одного из первых исполнений было расхождение. Ну, мало ли кто что написал в интернете. Стал искать более или менее официальный текст песни, зародившейся в 1938 г. Не нашёл!…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 3 comments