биоплант / bioplant / biopont (bioplant) wrote,
биоплант / bioplant / biopont
bioplant

Category:

Ботанический сад Ленинграда в годы Великой Отечественной войны

Оригинал взят у ozimushka в БОТАНИЧЕСКИЙ САД В ГОДЫ ВОЙНЫ
Большое спасибо Блокадному Дневнику за подборку!

Дополнительная информация здесь.

В Ботаническом саду до сих пор цветут экзотические растения, пережившие военное лихолетье. Например, здесь можно увидеть уникальные кактусы, пережившие годы войны. Ленинградские ученые спасали их, жертвуя собственными жизнями. Благодаря им мы сейчас можем видеть «Царицу ночи», поселившуюся в северной столице в далеком 1824 году. Всего же во время блокады были спасены 1572 кактуса, некоторые из них дожили до наших дней.

К началу Великой Отечественной войны в Ленинградском ботаническом саду была собрана одна из самых крупных коллекций растений в мире. После снятия блокады ученые подсчитали сумму ущерба, причиненного фашистами коллекциям сада. Сумма по меркам того времени получилась огромная - девять с половиной миллионов рублей. А ведь спасая растения, погибли еще и люди, чьи жизни были бесценны. Чтобы спасти растения, сотрудники уносили их по домам, отдавали на хранение в госпитали. Один сотрудник тропической оранжереи взял кактусы в свою блокадную квартиру, спас растения, а сам умер в 1944 году...


Разрушенная пальмовая оранжерея - пальмовая оранжерея сегодня

Самая крупная бомба упала на Ботанический сад 15 ноября 1942 года. Это был фугас весом в несколько сот килограммов. Фашисты знали, куда сбрасывать этот смертоносный заряд - рядом с оранжереями, в нынешнем здании ЛЭТИ, находился бункер командующего Балтийским флотом, его-то и пытались уничтожить фашисты, но промахнулись. В ту ночь в Ботаническом саду погибли сотни уникальных растений.


Воронка от фугасной бомбы на территории сада

"Бомба упала во дворе в девять вечера, - пишет в своем дневнике один из сотрудников Ботанического сада, - Были разрушены все оранжереи, кроме одной. И мы до пяти утра перетаскивали туда выжившие после налета растения. Ночь выдалась холодная, минус 20 по Цельсию. Потом объявили перерыв, кормили похлебкой из клейстера, хлеба не было."

В общей сложности за годы блокады на оранжереи обрушилось 50 зажигательных бомб и 85 снарядов. Вскоре ни одной неповрежденной оранжереи в саду не осталось. Все тропические растения, а также коллекция экзотических пальм погибли. Выжить в таких условиях смогли только кактусы.

"Наши кактусы спасли природная живучесть и то тепло, с которым к ним относился персонал, - рассказывают сотрудники Ботанического музея, - Коллекция кактусов у нас собиралась сотни лет. Растения ученые привозили из экспедиций. Что-то в Ботанический сад поступало по обмену из других стран, включая Германию. Все это оказалось на грани уничтожения."

По словам сотрудников Ботанического музея, самое страшное для кактусов - это вовсе не холод и отсутствие воды, а человеческое равнодушие. 900 блокадных дней они смогли пережить только благодаря любви ученых, и прежде всего Николая Ивановича Курнакова. Известному деятелю науки несколько раз предлагали уехать в эвакуацию в Казань, но он отказался наотрез и заявил, что без кактусов никуда не поедет. Самые ценные растения - прекрасную «Царицу ночи» и молочай 1876 года он перенес к себе домой. Ученый заставил растениями всю квартиру. Кактусы стояли у него даже под кроватью. Точно так же поступали и коллеги Курнакова. Для кактусов они жертвовали последним - сами мерзли, но ставили цветы ближе к буржуйке. Недоедали, но продолжали вести научную работу. В годы блокады они издавали научно-популярные книги о съедобных и ядовитых растениях. Доступным языком в них рассказывалось о том, какие травы стоит собирать, и давались конкретные рецепты приготовления оладий из ботвы, щавелевого киселя и жаркого из лебеды. Ученые разработали также множество рецептов приготовления лекарств из обычных растений, поскольку медикаментов в осажденном городе не хватало.


Разрушения на территории сада

Войну пережили находившиеся в Ботаническом саду коллекции семян, в том числе гороха, риса, арахиса и различных экзотических растений. До сих пор в банках с чистейшим спиртом лежат хурма и киви, апельсины, лимоны и яблоки. В гигантской емкости находится плод хлебного дерева, вкус которого можно почувствовать даже сейчас. Ни у кого из сотрудников музея ни разу не возникало мысли о том, чтобы употребить хоть один экспонат в пищу. Кстати, мало кто знает, что некоторые сорта кактусов съедобны, их можно есть сырыми, а можно отварить или поджарить.

Работники блокадного Ботанического сада

Блокаду пережила и одна из самых больших в мире коллекций древесных стволов. В самые жуткие холода ученые топили буржуйки мебелью, но куски дерева с разных континентов в огонь не бросали. Сейчас деревья, собранные со всего света, образуют целую галерею.

Несколько уникальных растений, переживших блокаду, сделали своим спасителям и их потомкам редкий подарок - каждый год они начинают цвести ко Дню Победы! Например, ороя перуанская впервые зацвела в мае 1975 года. Второй раз бутоны на ней появились к 50-летнему юбилею Победы над фашистской Германией. Куда чаще на майские праздники зацветает мамиллярия. Растения словно благодарят ленинградцев за свое спасение. Впрочем, люди тоже не остаются в долгу. Каждый год ко Дню окончательного прорыва блокады Ленинграда научные сотрудники Ботанического музея делают своим питомцам необычные подарки. Все растения, пережившие блокаду, они украшают орденскими лентами, отдавая дань жизнестойкости этих растений.


В главном здании Ботанического сада, памятнике архитектуры 1915 года, работали, а в годы блокады, можно сказать, и жили выдающиеся ученые. Николай Валерьянович Шипчинский, Владимир Сергеевич Соколов, Николай Иванович Курнаков. Безгранично преданные науке и Ботаническому саду ученые-ботаники своими исследованиями напрямую участвовали в обороне Ленинграда в годы блокады. Девять миллионов кустов рассады спасли тысячи жизней ленинградцев. Во дворах, скверах, садах, парках, в саду у Адмиралтейства, неподалеку от Инженерного замка и даже в Летнем саду были разбиты грядки, росли брюква и турнепс. В Ботаническом саду появилась своеобразная фабрика витаминов, которых так недоставало блокадным жителям, ведь ленинградцы страдали от цинги. Спасительные витамины получали из клевера, крапивы, иван-чая, разрабатывались дозировки хвойного напитка «С». Исследования показали, что в невзрачной травке купырь витамина С в сто раз больше, чем в морковке. Превратился Ботанический сад и в разновидность фармакологической фабрики. Пихтовым бальзамом лечили раны, торфяной мох заменял дефицитную вату. Для госпиталей ученые специально выращивали питательные шампиньоны. В разработанное блокадное меню для жителей города-фронта ботаники включали не только широко известную крапиву, но и лебеду, одуванчик и даже корни лопуха.



Часть Ботанического сада в годы блокады была переоборудована под огороды. Там фактически заработала своеобразная фабрика витаминов, которых так недоставало жителям блокадного Ленинграда, страдающим от цинги. Спасительные витамины жители города получали из клевера, крапивы, иван-чая, здесь разрабатывали дозировки хвойного витамина «С». Пихтовым бальзамом лечили раны, торфяной мох заменял дефицитную вату. Для госпиталей ученые специально выращивали питательные шампиньоны. В разработанное блокадное меню для жителей города-фронта сотрудники Ботанического сада включали не только широко известную крапиву, но и лебеду, одуванчик и даже корни лопуха. Специальные ботанические познания помогали в расшифровке военных аэросъемок. Трудились ботаники и над спасением уникального богатства Ботанического сада, насчитывавшего 15 млн листов гербария, 150 000 томов ботанической литературы, свыше 100 000 живых растений и примерно столько же музейных экспонатов растений.

Вскоре после войны появилась возможность восстановить любимый многими ленинградцами Ботанический сад. Садовод Г.И. Родионенко вернулся с войны, увидел разрушенные оранжереи и решил во что бы то ни стало одержать победу над послевоенной разрухой. Из Сухумской ботанической станции в 1948 году прислали три вагона субтропических растений, и оранжереи были восстановлены. Возвращение к жизни старейшего городского сада растений из разных климатических зон стало сродни возвращению городу дыхания мирной жизни.

Памятная доска

Здесь же приведем блокадные воспоминания Валентины Никифоровой, 12-летней девочкой в блокаду она жила и работала в саду вместе со своей матерью, а затем, после войны, уже закончив биолого-почвенный факультет, восстанавливала семенной фонд. Сейчас она на пенсии, но Ботанический сад, где она проработала 45 лет, по-прежнему дорог ей:

"Когда началась война, мне было 12 лет. С двух лет я жила здесь, на территории Ботанического сада, вся моя семья здесь жила с 1931 года. Сначала жили в доме, который был расположен на Северном дворе сада. Когда началась война, разбомбили все подземные коммуникации, паровое отопление не работало. Мы замерзали, по плинтусу был лед, спали в пальто, шапках, валенках."
С разрешения коменданта семья Никифоровой переехала в другой дом, деревянный, где была печка. Были и сараи с дровами. Было не только тепло, был и кипяток.

Осенью 1941 года из-за бомбежек сгорели Бадаевские склады, где хранилась часть продовольственных запасов Ленинграда. Для жителей города этот пожар стал символом начала страшного голода во время блокады.
"Мы собирали желуди, был необычайно урожайный год на них. Мамочка что только не делала: вымачивала их, молола на мясорубке, потом какие-то лепешки пекла, но они были неприятные".
Младшая сестра Валентины уехала с родственниками в деревню - эвакуировались поздно, по последнему льду. А мать осталась с Валей в Ленинграде - девочка была уже так истощена, что не пережила бы дороги.
"Я уже была в таком состоянии от голода, такая истощенная, слабая. Если вы видели документальные кадры из концлагерей, особенно кадры, где груды трупов детских, они все так лежат: у них ручки и ножки поджаты калачиками. Вот я была в таком состоянии. У меня руки еще действовали, а вставать на ноги не могла, вот таким калачиком лежала".

Соседи не верили, что Валентина сможет выжить.
"Приходила соседка, говорила моей маме: "Все, все, до утра она у тебя не доживет". А я глаза не открываю, думаю: "Что она говорит? Не умру я". И вот, не умерла..."
Всю первую зиму она лежала, много времени провела в детской больнице на Чапыгина. "Там было очень страшно, правда, кое-что нам давали, кашку... Но дети умирали, так умирали, страшно было..."

К лету 1942 года пережившие страшную зиму блокадники совсем обессилели.
"Все после зимы вышли, стали собирать травы: лебеду, крапиву, одуванчик, все съедобные травы, какие можно. Салаты, щи варили... Продуктов то в городе не было".

Мать Валентины Наталья Сюгина выращивала лекарственные растения. В 1943 году из Ленсовета поступило распоряжение вырастить как можно больше лекарственного сырья для фармацевтического завода, который тогда находился неподалеку от Ботанического сада.
"Была перекопана вся французская часть парка вдоль Невы и высажена рассада: наперстянка, белладонна, валериана - целый набор трав. Пришлось пригласить сезонных работниц".
Сюгина была бригадиром. Ее дочь помнит, как изможденные женщины работали из последних сил.
"Когда собрали весь этот лист, мама развешивала их на веревки, знаете, как табак сушат... Все чердаки на северном дворе были завешаны. Потом сдавали на фармзавод, он у нас тут рядом был, на Аптекарском острове".
Они не только выполнили план, но и перевыполнили его почти в два раза. В августе 1943 года всех работниц Ботанического сада наградили медалями "За оборону Ленинграда".

В 1943 году все дети, которые остались со своими родителями в Ботаническом саду, помогали убирать парк.
"Человек десять тогда осталось, сейчас из них уже почти никого нет...", - вздыхает Валентина Николаевна.
Таскали сучья, убирали, пололи, складывали в костры, сжигали мусор. Как и взрослых, всех детей наградили медалями "За оборону Ленинграда". Я свою медаль не получила. Моя мама была человек совестливый - поскольку я много болела, сказала: "Да не надо ей, она не так много работала". Так моя медаль в архиве где-то и лежит".
Там, где до войны была спортплощадка, все было засажено овощами, которые сдавали в детские сады и госпитали. "Мы их охраняли, чтобы никто ничего не сорвал", - говорит она.
В другой части сада сотрудникам дали по две грядки - там они выращивали капусту и морковь.

"Почему к нам падали бомбы и снаряды? Рядом, через Карповку, размещались Гренадерские казармы, это был прицел для немцев. Это было рядом, и часто попадали к нам".
Парового отопления не было. Чтобы как-то сохранить растения, в оранжереях сложили печи, которые топились по-черному. Но погибло многое... Когда упала фугасная бомба в парк, полетели все стекла в оранжереях. Это случилось зимой, как раз в морозы. В тропической оранжерее были огромные экземпляры, под самый потолок - они все погибли, их сохранить не удалось.
"Кадки с растениями огромными, мороз, зима, обессиленные люди... так и стояли все годы мертвые пальмы... Но кое-что удалось сохранить, например, частично, коллекцию кактусов. С ними работал Николай Иванович Курнаков, он перенес их, маленькие экземпляры, к себе в квартиру, всю квартиру заставил".

Восстанавливали коллекцию Ботанического сада после войны: была организована большая экспедиция за растениями в Южную Америку, куда садоводы и ученые отправились на теплоходе.
"Правда, такой дальний был путь, что многие растения приехали в плохом состоянии. Мамин брат Семен Николаевич - очень опытный садовод, который тоже работал здесь во время войны, их выхаживал", - говорит Валентина Николаевна.
После войны она пошла в вечернюю школу, потом окончила университет, биолого-почвенный факультет. Когда училась, работу здесь тоже не прекращала. Валентина Никифорова проработала в Ботаническом саду в общей сложности 45 лет, после университета помогала возродить коллекции в семенной лаборатории. По ее словам, в то время они активно обменивались семенами с ботаническими садами со всего мира.
"Наш сад же был одним из лучших в мире по коллекционному составу. Семенной фонд мы восстановили довольно быстро, а вот растения..." - отмечает садовод.
На это ушло больше времени, но за десять лет Ботанический сад был более или менее восстановлен.
Сейчас в оранжереях Ботанического сада собраны коллекции живых растений, насчитывающие более 7,5 тысячи видов, в том числе из самых отдаленных и экзотических уголков планеты. Гордость сада - одного из самых северных ботанических садов в мире - коллекции и экспозиции древесных и травянистых растений открытого грунта.
Tags: История, Растения, Санкт-Петербург
Subscribe

promo bioplant november 15, 2018 10:49 16
Buy for 100 tokens
Почитал очередной пост на "Пикабу" [ ссылка 1] и тут же заметил странность: в тексте из поста и на аудиозаписи одного из первых исполнений было расхождение. Ну, мало ли кто что написал в интернете. Стал искать более или менее официальный текст песни, зародившейся в 1938 г. Не нашёл!…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments