биоплант / bioplant / biopont (bioplant) wrote,
биоплант / bioplant / biopont
bioplant

Categories:

Север, воля, надежда, страна без границ...

Оригинал взят у nord_ursus в Север, воля, надежда, страна без границ...
Описывая северное путешествие, совершённое мной в августе 2015 года, я наконец-то дошёл до момента прибытия в Ханты-Мансийск. Туда мы с Ильёй varandej четыре дня шли на теплоходе "Родина" по Иртышу из города Омска. Медленный теплоход с его умиротворяющей атмосферой сменился новым городом и новым регионом. И начался Север... И посетить за эту поездку предстояло три северных региона России — Ханты-Мансийский и Ямало-Ненецкий автономные округа (говоря проще, Югра и Ямал), а также совсем немного Республику Коми. Прежде, чем описывать подробно каждое из посещённых мест, я решил написать в одном посте некоторые общие наблюдения о Севере. Вернее, о той части российского Севера, которую довелось увидеть.



Что такое Север? Это бескрайние пространства...



И особенно это ощущается именно на севере Сибири, а не европейской части. Ведь если даже в южной части Сибири представления о пространстве уже совсем иные, нежели в Средней полосе России, то что уж говорить про Сибирский Север. Бескрайняя тайга, где сто-двести километров — это вообще не расстояние...



И, под стать этим необъятным пространствам, — огромные реки. Если в европейской части страны Ока или Дон считаются крупными реками, то в Сибири сопоставимые с ними Ишим или Кеть — реки третьего порядка. А на этом снимке — Обь. В нижнем течении её ширина местами составляет два километра, а местами и вовсе пять...



А в Заполярье — бескрайняя тундра до самого горизонта!



И богатство природы. Даже самые ягодные и грибные леса Ленинградской области не могут сравниться с ямальской тундрой.



Для меня, как путешественника, одно из наиболее сильных впечатлений от этих краёв — это именно вот эти огромные пространства, где лишь отдельные регионы могут по площади превышать целые европейские страны (при этом не самые маленькие): Ханты-Мансийский автономный округ по площади превосходит Швецию, а Ямало-Ненецкий в два раза больше Германии. В северных городах и посёлках не найти большого количества достопримечательностей, но ехать туда надо не за этим... Огромные просторы Севера впечатляют уже при разглядывании их на карте, вызывая желание увидеть это своими глазами. И Север необъяснимо притягивает, хоть и может показаться, что смотреть там нечего, да и климат холодный. А всё-таки есть какое-то особенное трепетное чувство, которое вызывают такие географические названия, как Воркута, Новый Уренгой и Норильск, а уж тем более — Антипаюта, Хатанга, Тикси, Провидения... И надо сказать, что мне эти названия ласкают слух куда как сильнее названий западноевропейских столиц.

«Почему эти птицы на север летят?..». Немного о жизни на Севере.

Разумеется, Север — это не только географические пространства и бескрайняя нетронутая природа. Это ещё и города и посёлки, — недаром именно их названиями я завершил предыдущий абзац. Населённых пунктов на Севере немного, — сказывается холодный климат и, как следствие, невысокое количество людей, желающих там жить. Именно об этом мне не раз доводилось слышать недоуменные вопросы вида "Как вообще там можно жить?" и даже "Зачем там жить?".

Прежде всего, разумеется, нужно сказать о том, что приспосабливаются люди к любым условиям. Кто-то живёт в более тёплом климате, кто-то в более холодном, и это нормально. Так устроен мир. Но всё-таки жизнь на Крайнем Севере — дело особенное. Я уже давно убедился в том, что в России всегда были и остаются люди, видящие свой дом где-то вдали от центра страны — в северном или восточном направлении. При этом не всегда важно, где человек родился. Дело здесь не только в суровом климате, но и в удалённости и всё тех же бескрайних пространствах, которые чем-то человека притягивают. Я не раз слышал истории о том, как человек приезжал на время в Норильск или на Чукотку подзаработать денег с намерением скоро вернуться. Но почему-то не возвращался, — попав туда, человек понимал, что тянули его в том направлении, на самом деле, не деньги, и оставался там жить насовсем. Зачем? Это не объяснить с рациональной точки зрения. Цитируя Высоцкого: "Мой друг уехал в Магадан ... Не для молвы, что, мол, чудак. А просто так...".

Мне же в августе 2015 года довелось оказаться в наиболее богатых регионах российского Севера — ХМАО и ЯНАО. Там добываются нефть и газ, и даже с учётом падения цен на них, в этих двух регионах по-прежнему один из наиболее высоких уровней жизни во всей стране. Население там с каждым годом прирастает — как за счёт рождаемости, так и за счёт приезжающих. На первый взгляд всё кажется очевидным, — люди едут туда, где высокие зарплаты, и можно богато жить. Но на самом деле, не всё здесь так просто... Во-первых, высокие зарплаты отчасти нивелируются как более высокими ценами на продукты (ведь из-за климата почти всё привозное, и чем севернее, тем продукты дороже), так и более высокими затратами на выезд на Большую Землю (сравните, сколько нужно потратить денег, чтобы добраться на Чёрное море из Москвы и из Салехарда). А во-вторых, переехав туда, человек, конечно, может много зарабатывать. Но это в обмен на жизнь в суровом северном климате... Если говорить про Ямал, то переехавший туда человек столкнётся с такими сложностями, как короткое и холодное лето с редкими тёплыми днями, а также зима восемь месяцев в году, где в середине зимы полярная ночь (если не совсем, то почти) и морозы до 50 градусов ниже нуля.

Этот снимок сделан в Салехарде. Начинается золотая осень, а на календаре... 20 августа!



С одной стороны, в таких городах, как Ханты-Мансийск и Салехард, пейзаж улиц действительно сложен из ярких и современных новостроек, под стать богатым столицам нефтегазовых регионов. Порой даже кажется: чем не Москва? Иногда похоже, только столицу будто уменьшили в несколько раз.



Но вот разве в Москве такое увидишь? Чтобы с широкой улицы с многоэтажками и дорогими иномарками в перспективе были видны болота и тайга...



Или вот Салехард. Двор, новые дома, которые, кстати, в ином городе сошли бы за элитный жилой комплекс. Но, во-первых, когда мы здесь ходили, дул холодный ветер, и температура равнялась примерно +7 градусам (опять же, в августе!), а во-вторых, приглядевшись, видим, что новостройка стоит на сваях. Вечная мерзлота, однако!



В общем, ХМАО и ЯНАО — регионы богатые, и города в них выглядят весьма современными и благоустроенными (хотя и тут не без изъянов, — например, в Ханты-Мансийске и Салехарде почему-то очень мало заведений общественного питания). Но жизнь там всё равно особенная, — как из-за климата, так и из-за отдалённости. И не всякий к такой особенной жизни готов. Поэтому люди, которых на Севере интересует только "длинный рубль", как правило, долго там не задерживаются или вообще работают вахтовым методом. Ведь можно и в Москве и Петербурге зарабатывать не меньшие деньги, живя при этом в более тёплом климате (да, климат Питера, на самом деле, не такой уж и холодный!). И едут на Север в основном люди особого склада. Да и романтика Севера — вовсе не миф.



Впрочем, конечно, сказанное в большей степени относится к ЯНАО, чем к ХМАО. Всё-таки Югра находится южнее, и климат там более тёплый (и вечной мерзлоты в Ханты-Мансийске ещё нет). Чем севернее, тем больше возрастает "особость" местной жизни. В советские времена, кстати, всё то же самое относилось и к Воркуте. Зарплаты там были весьма высокими, но из этого, опять же, не следует, что ехавших туда людей интересовало только это. Впрочем, сейчас, к сожалению, Воркута, в отличие от Ханты-Мансийска и Салехарда, пребывает в упадке, и люди оттуда больше уезжают.

О городах и весях

От людей, никогда не бывавших в Хантах (в обиходе Ханты-Мансийск обычно называют так) и Салехарде, мне доводилось слышать мнение, что столицы нефтегазовых регионов, наверное, выглядят чрезвычайно богато, с шикарными новостройками, напоминающими дворцы, и тому подобное. Пожалуй, это одновременно и так, и не так.

Действительно, весьма солидного вида многоэтажки в обоих городах присутствуют в достаточном количестве. И тем не менее, значительную часть жилого фонда составляют советские барачные дома. Соседство барака с многоэтажной новостройкой — вполне типичный для Ханты-Мансийска пейзаж.



То же самое — здесь. Всё вперемешку.



Порой можно видеть и вот такое забавное соседство. Стеклянные бизнес-новостройки нефтяных компаний, а рядом — пейзаж, как где-нибудь в среднерусской глубинке.



Аналогичная картина и в Салехарде — бараки и новостройки. Причём бараков там, по-моему, даже ещё больше.



Ну а город-спутник Лабытнанги, кажется, и вовсе наполовину из них состоит.



При этом напротив может стоять и вот такой дом (кстати, обратите внимание на пандусы на входах в подъезд, расположенных на высоте из-за свай).



При этом нужно отметить одну очень важную вещь. Дома в этих городах могут быть разными, — и новостройки, и ветхие бараки. Но! Социальные объекты — школы, детские сады, больницы, — это всё в отличном состоянии. За этим здесь следят в первую очередь.



Жильё в Хантах и Салехарде дорогое. Это кажется странным, но даже в двухэтажных барачных домах стоимость квартир может быть вполне сопоставима с Петербургом, а у подъездов таких домов могут стоять дорогие джипы. Барачные дома, на самом деле, постепенно расселяют и сносят, но процесс этот медленный. Почему так получается, что в столь богатых городах по-прежнему так много подобного жилья? Насколько я знаю, дело в том, что оба города слишком быстро растут (в Хантах в 2008 году жило 70 тысяч человек, а сейчас уже 95!), что естественным образом вызывает необходимость строить всё новые и новые дома, но и старые ветхие тоже нужно расселять. В итоге даже богатые нефтегазовые города с этим справляются с трудом, и это порядком затягивает процесс расселения ветхого жилья.

В общем, не следует ждать от Ханты-Мансийска и Салехарда какого-то лоска и роскоши. Эти города всё-таки выглядят проще, чем можно себе их представить, находясь в других регионах.

Кстати, как в Хантах, так и в Салехарде, бросается в глаза их архитектурный облик, по которому видно, что оба города капитально отстроены в основном в постсоветские годы. Действительно, в обоих городах лицо составляют новостройки — зачастую цветастые и немного аляповатые.



О советских временах здесь мало что напоминает — сталинской архитектуры практически нет, и лишь порой по отдельности встречаются хрущёвки. Весьма, при том, ухоженные.



Почему это так? Ведь нефть и газ обнаружили не в девяностые годы, а на пару-тройку десятилетий раньше. Во-первых, дело в том, что в советские времена нефтегазовая отрасль была не настолько передовой, как сейчас. А во-вторых, потому что Ханты-Мансийск и Салехард стали столицами автономных округов ещё в 1930-е годы, когда богатые залежи углеводородов ещё не были открыты, а открыты они были большей частью в отдалении от центров округов. В итоге на добыче нефти и газа стали расти другие города, расположенные восточнее. В них мне бывать не случалось, но, судя по виденным мной фотографиям, советская застройка там гораздо более капитальна (хотя и тоже не без барачных домов). То есть в советском ХМАО наиболее передовыми были города нефтяников — Сургут (единственный, существовавший ещё задолго до открытия нефти), Нижневартовск, Когалым и т. д., в ЯНАО — газовые Ноябрьск, Новый Уренгой, Надым и т. д. В то время как Ханты-Мансийск и Салехард были захолустными сибирскими городками, и даже в Ханты круглогодичная автодорога пришла лишь в середине девяностых (а в Салехард до сих пор строится). Ситуация изменилась в девяностые годы, когда, во-первых, возросло экономическое значение нефтегазовой отрасли, а во-вторых, ХМАО и ЯНАО, в советские времена полностью подчинявшиеся Тюмени, стали более самостоятельными регионами, вследствие чего нефтегазовые деньги стали поступать и в столицы округов. В результате в обоих городах очень мало советского (доводилось слышать, что в них даже нет памятников Ленину, но это не так), а облик их сложился уже в девяностые и "тучные" нулевые.

Совсем другое дело — Воркута. Этот город вырос тоже на добыче полезных ископаемых, но не нефти и газа, а каменного угля. Шахтёры считались пролетарской элитой, и их города застраивались с соответствующим почётом. В результате, в противовес Ханты-Мансийску и Салехарду, советская застройка Воркуты гораздо солиднее. Барачных домов очень мало, зато есть красивый сталинский ампир.



Есть и обширные кварталы панельных хрущёвок. Причём здесь они, как правило, имеют обычную бело-серую расцветку.



Но и в Воркуте северная традиция красить дома в яркие цвета местами тоже соблюдается.



С экономикой здесь всё сложилось наоборот. Иногда воркутинцы с горечью шутят: "В советские годы Воркута была передовым процветающим городом, тут были высокие зарплаты. А в Салехард, бывало, приедешь, — деревня деревней! Теперь вот наоборот всё". Действительно, — если Ханты и Салехард стали развиваться в основном в постсоветскую эпоху, то у Воркуты в девяностые закончились годы расцвета: шахты стали закрываться, народ уезжал. И за последние 25 лет население Воркуты сократилось почти в два раза (никакой Псковской области такая депопуляция и не снилась)... Сейчас там, впрочем, уже не так всё плохо, но, по северным меркам, уровень жизни в Воркуте остаётся невысоким.

Последствия оттока населения дают о себе знать очень заметно. На окраине Воркуты есть целый заброшенный район — Рудник. Гуляет там ветер по опустевшим домам...



Ещё одна интереснейшая деталь Воркуты — советские вывески. Их в городе просто огромное количество, и, похоже, их берегут специально.



Вернёмся снова в Югру и Ямал. Как уже говорилось, Ханты-Мансийск и Салехард выглядят проще, чем их можно себе представлять. И это касается и регионов в целом. Надо сказать, что наш маршрут пролегал как раз по непарадной части обоих округов. Ведь мы путешествовали теплоходами по реке, а именно там и находятся наиболее старые населённые пункты региона. И по берегам Оби расположены многочисленные рыбацкие деревни. Выглядят они как обычная таёжная сибирская глубинка, и, попадая туда, можешь даже и забыть о том, что находишься в главном нефтяном регионе страны.



Вот такие виды можно увидеть иногда в Берёзове — наиболее глухом райцентре ХМАО, а в прошлом — уездном городе. Чёрный объект на переднем плане — это корова :)



Но и здесь можно увидеть присущие этому региону новостройки. А детские сады и школы, как и в столице региона, выглядят с иголочки.



Но в целом, в многочисленных деревнях вдоль Оби, где мы ехали на "Метеорах", жизнь идёт как встарь.



А это уже Ямал, Заполярье. Там мы тоже побывали в глухих уголках — посёлках Новый Порт и Антипаюта. Здесь есть цветастые новостройки, опять же, новые школы...



Но при этом выглядит местами всё как-то очень грубо и неказисто. Так кажется при первом взгляде, пока не поймёшь, что едва ли возможно по-другому.



Вот, например, какие-то мостки, трубы зачем-то над землёй проложены...



А тут и вовсе горы ржавого металлолома у берега...



И домики, выкрашенные в яркие цвета, могут в таком окружении показаться совсем уж аляповатыми...



Но тут важно понять одну простую вещь, — нельзя мерить Крайний Север мерками Средней полосы. Почему трубы над землёй? Потому что в грунте вечная мерзлота, и закапывание туда коммуникаций грозит её оттаиванием. Почему металлолом лежит? Потому что его вывоз из таких отдалённых мест просто не окупается продажей. И почему дома красят в пёстрые цвета порой без чувства вкуса? А чтобы это понять, лучше всего самому там пару зим прожить... И вообще, противостояние природным условиям настолько сложно, что в таких местах становится не до эстетики.

Природа диктует свои правила, и на Крайнем Севере может нарушать любое городское благоустройство. В Салехарде, к примеру, можно наблюдать такое: подтаял летом верхний слой вечной мерзлоты, и асфальт провалился.



И вообще, в полярных городах и посёлках, как уже сказано, 8-9 месяцев в году всё это под снегом. И раз даже при этом Салехард солидно благоустраивают, это говорит о том, что денег действительно много...

О путях сообщения

Жители большинства регионов России привыкли, что из своего города можно выехать на машине, автобусе, поезде. А вот на Севере всё иначе. Даже в Ханты-Мансийск круглогодичная автодорога пришла около двадцати лет назад. Если до Ханты-Мансийска можно доехать на машине, то дальше на север ситуация меняется.

На полпути от Хантов до Берёзова находится посёлок Приобье. На западе ХМАО это конец Большой Земли. То есть все сухопутные дороги здесь заканчиваются. Со стороны Урала в Приобье приходит железная дорога, и обрывается тупиком у левого берега Оби. Поезд сюда, кстати, ходит из самой Москвы. И в кадре именно он.



На нашем речном маршруте было множество таёжных деревень, куда доехать автотранспортом можно лишь зимой, когда по замёрзшим рекам и болотам прокладывают ледовые зимники. Летом же — речной транспорт.



В ХМАО и ЯНАО, как ни в каких других регионах страны, до сих пор сохранилась широко разветвлённая сеть речных пассажирских перевозок. Во-первых, от Омска до Салехарда 2-3 раза в месяц выполняет рейсы большой медленный теплоход "Родина", на котором мы, собственно, и добирались от Омска до Ханты-Мансийска.



А во-вторых, в местах, где дорог нет, курсируют скоростные суда. Например, "Метеоры".



А это — скоростной теплоход "Заря".



Ну а это — ветеран речного флота "Механик Калашников" (между прочим, идентичный показанной выше "Родине"), курсирующий по маршруту Салехард - Новый Порт - Антипаюта.



Нетрудно догадаться, что в этих краях гораздо шире развита и авиация, в том числе малая. Если в советские времена "кукурузники", летающие по райцентрам, были нормальным явлением и в Средней полосе, то на Севере это сохраняется и в наши дни, в силу необходимости. Например, в райцентре Берёзово, где живёт всего 7 тысяч жителей, есть свой аэропорт. Причём вполне современный и благоустроенный. И рядом могут гулять местные жители и даже... коровы.



И даже в маленьких посёлках могут быть свои вертолётные площадки. Между прочим, главная сложность при отсутствии дорог заключается в том, что дважды в году, на короткий период ледохода или ледостава, воздушный транспорт становится единственным способом добраться в подобные места.



Автомобилей в таких посёлках очень мало. Зато у большинства жителей есть снегоход и моторная лодка. Вот такая особенная северная жизнь. Живя в крупном городе, порой даже трудно представить, что такая жизнь вообще бывает...



Впрочем, и автотранспорт в далёких и отрезанных от Большой Земли посёлках тоже бывает. Но выглядит он зачастую вот так. Диаметр колеса чуть ли не больше кузова самой машины :) На таких ездят по болотистой тундре или зимой по снегу.



Иногда такой драндулет можно встретить и в городе (крайняя слева машина):



В Салехард с Большой Земли пока не построили автодорогу, но при этом можно приехать на поезде. Железная дорога идёт с запада (то есть из Республики Коми) через горы Полярного Урала и приводит в город Лабытнанги.



Но Лабытнанги лишь город-спутник на противоположном берегу Оби. Моста здесь нет, хоть и планируется уже не одно десятилетие. Через Обь постоянно ходят паромы, зимой здесь делают ледовую переправу. А вот на время ледохода и ледостава — только вертолёт! Такие вот реалии Крайнего Севера.



Кстати, железная дорога, приводящая в Лабытнанги, — это ответвление Печорской магистрали, "стального стержня" Республики Коми. И основное направление магистрали приводит не куда-нибудь, а в Воркуту. Этот город исправно сообщается с Большой Землёй поездами. Однако на машине сюда, опять таки, не доедешь. Нету даже зимника.



На улицах Воркуты автомобилей мало (в Салехарде всё-таки побольше). Город по площади небольшой, а за его пределы ездить на машине можно только по посёлкам-спутникам.



И между прочим, автодорогу, связывающую Воркуту с посёлками-спутниками, зимой иногда может заносить пурга, и до расчистки дорога становится не проезжей. Пурга — это, на самом деле, не просто сильная метель, а это настоящая арктическая вьюга. Когда скорость ветра превышает 20 м/с, а метель может не прекращаться в течение двух дней. При такой погоде даже пройти пешком по улице пару сотен метров становится весьма непросто. У природы свой нрав, — на Севере все это понимают и воспринимают как должное.

Национальный состав и коренные народы Севера

Глядя на Ханты-Мансийск и Салехард (и уж тем более, наверное, на другие города ХМАО и ЯНАО), немного забываешь о том, что это не только регионы, добывающие нефть и газ, но ещё и национальные автономии. При этом, по статистике, в Ханты-Мансийском округе по националному составу ханты занимают лишь шестое место (1,2%), а манси — одиннадцатое (0,7%). В свою очередь, в Ямало-Ненецком округе ненцы на третьем месте (5,9%), а ханты на пятом (1,9%). Бытует мнение, что представители коренных народов по-прежнему тотально ведут полукочевой образ жизни и разводят оленей. Зачастую это действительно так, но в то же время не тотально.

Ханты оленеводством сейчас почти не занимаются (в большей степени манси). И в целом они больше похожи на вполне обычных русских сельских сибиряков. Рыбаки, охотники, живут в таёжных сёлах. Только внешне от русских отличаются, — лица ближе к монголоидным. Некоторые из них живут вот в таких небольших поселениях типа хуторов, среди тайги и болот. Многие из них крещённые, но при этом хранят традиционные верования (впрочем, двоеверие всегда было характерно и для русских).



А это уже ненцы. В тундре Гыданского полуострова стоят чумы. Оленей, правда, мы не застали, — они далеко на летних пастбищах. Опять же, трудно в это поверить, но где-то в далёких краях нашей страны такая жизнь действительно по-прежнему сохраняется. У стойбищ бывает электроснабжение, — рядом с чумами могут стоять электрогенераторы и спутниковые тарелки, а внутри телевизоры. Даже кочевые ненцы пользуются благами современной цивилизации, и вообще, впечатления каких-то "тёмных дикарей" они абсолютно не оставляют. Скорее наоборот, — в сохранении традиций лично мне видится большая мудрость.



Впрочем, это неправда, что все ненцы ведут такой образ жизни. Среди них есть и "городские". Вернее, поселковые: в посёлке Антипаюта большинство жителей — ненцы, живущие в многоквартирных домах. Бывают среди них и такие, которые живут зимой в посёлке, а летом в тундре. В целом выглядят они как вполне обычные современные люди. И по-русски говорят без акцента.



Можно встретить их и в крупных городах ЯНАО. А бывает, что некоторые перебираются даже в Тюмень или Екатеринбург. А вот эту семью я видел в вагоне поезда Лабытнанги - Воркута.



Отдельная интересная тема — надписи на национальных языках. В городах северных регионов все, разумеется, говорят по-русски (всё же, процент коренных народов весьма невелик), но иногда можно встретить положенное по регламенту дублирование на национальном языке региона. В Ханты-Мансийске мы видели надписи на национальных языках лишь в этнографическом музее под открытым небом. А в Салехарде нам попадалось дублирование на ненецком на объектах культурного наследия. Кстати, мне дико понравилась фраза "Государства лэтамбада" :)



А ещё в Салехарде мы побывали в редакции газеты "Красный Север". Вот вам, так сказать, информация к размышлению. Можете почитать на досуге :)



А это уже Воркута. Дублирование на языке коми встречается неожиданно часто. Хотя, опять же, процент представителей этого народа здесь весьма невысок.



Помимо коренных народов, стоит сказать и о национальном составе жителей городов. Северные города, выросшие в советские времена, в большинстве случаев довольно многонациональны. Потому как народ съезжался со всех уголков Союза. Самое интересное, что наиболее многочисленными обычно становились бывшие жители тех мест, где раньше находились основные месторождения тех же полезных ископаемых, которые породили новый город на Севере. Так в Ханты-Мансийске даже на глаз заметно много татар и азербайджанцев, — нефтяников (как специалистов, так и рабочих) часто направляли из уже освоенных нефтеносных районов страны; причём многие из них там вполне укоренились и ассимилировались (азербайджанцы, живущие в ХМАО с советских времён, по-русски говорят даже между собой). В Салехарде и газовом ЯНАО значительную долю составляют, соответственно, украинцы, причём не с Поднепровья или Востока, а с самой что ни на есть Тернопольщины и Ивано-Франковщины, — основные советские месторождения газа до Ямала были именно там. Ну а в шахтёрской Воркуте множество выходцев с Донбасса (а значит и беженцев в городе много, — родственные связи никто не отменял), Кузбасса и отдельных городков типа Нелидово или Новомосковска. Но вообще воркутинцы говорят, что Воркута — столица мира. Столько человеческих судеб из разных уголков Союза там переплелось.

О людях в целом

Чуть выше я подробно описывал реалии северных регионов. И всё написанное ясно даёт понять, что жить на Севере непросто. Чем севернее, тем суровее климат и условия жизни — те, которые от богатства региона никак не зависят. Северяне — во многом особая общность людей. И случается так, что отдельные люди переселяются жить не только на благополучный газовый Ямал, но и в какие-нибудь депрессивные глухие посёлки (слышал я истории и про переселившихся в наше время в Териберку и даже на Диксон); бывает, что человек едет куда-то на Крайний Север с желанием заработать, а потом понимает, что там его дом... Впрочем, нередко бывает и наоборот, — человек, родившийся и выросший на Крайнем Севере, жить там не хочет и стремится оттуда уехать; но даже в таком случае оставленную северную малую родину он вспоминает с особой теплотой. Ну а человек, переезжающий жить на Север, можно сказать, становится свободен от непонимания к своему поступку со стороны оставшихся на Большой Земле.

Чем дальше на Север, тем более надёжные, открытые и честные люди. И тем меньше людей, так сказать, невысоких моральных качеств, не говоря уже о разных асоциальных элементах, — таким на Севере просто не выжить. Впрочем, при взгляде на жителей глухих северных посёлков иногда может быть обманчивым внешнее впечатление: люди там бывают на вид суровыми, но при общении оказываются вполне приятными и доброжелательными. А ведь казалось бы, в той же Воркуте, наверное, должны быть сплошные зэки, если вспомнить об истории этого города... Но нет. Видимо, такие долго не задерживались. И по Воркуте я и поздним вечером гулял совершенно спокойно.



«Север, воля, надежда, страна без границ,
Снег без грязи, как долгая жизнь без вранья.
Вороньё нам не выклюет глаз из глазниц,
Потому что не водится здесь воронья!»
(В. Высоцкий)

В общем, рассказать о Севере хотелось бы ещё многое. Поэтому на днях я продолжу писать о своём августовском путешествии 2015 года — всё так же, подробно о передвижении по воде и о каждом посещённом месте.


Tags: Тюменская область
Subscribe

  • В копилку конспирологам-ковидникам:

    "Подпись" Гинцбурга на официальной инструкции по применению вакцины "Спутник V" очень похожа на штамп-факсимиле. Сравните одинаковую ширину и…

  • Артикли

    Как известно, главной проблемой в английской грамматике для русского человека являются артикли. У нас их нет, поэтому мы либо вовсе о них забываем,…

  • Вирусное

    Две мантры ковидоверия: 1) Если человек умер при наличии положительного ПЦР, он умер от коронавируса. Кто требует доказательств - тот мракобес, мразь…

promo bioplant ноябрь 15, 2018 10:49 16
Buy for 100 tokens
Почитал очередной пост на "Пикабу" [ ссылка 1] и тут же заметил странность: в тексте из поста и на аудиозаписи одного из первых исполнений было расхождение. Ну, мало ли кто что написал в интернете. Стал искать более или менее официальный текст песни, зародившейся в 1938 г. Не нашёл!…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments